Книга Ночь масок и ножей, страница 139 – Л. Дж. Эндрюс

– Ночь так светла. – Малин произнесла свои сигнальные слова.

Мои глаза метнулись к дворцовому помосту. Ее фраза должна была означать, что мы привлекли внимание Наследного Магната.

Настало время выяснить, соединится ли кристальная пудра, пропитавшая праздничный камзол Наследного Магната, с темной пылью на платье Малин.

Я бы предпочел восхвалять имя Никласа, чем быть вынужденным убить друга.

На верху помоста Ниалл восседал со своей семьей на безвкусных тронах, как будто они по-настоящему были королями и королевами. Леди Магнат сидела по его правую руку. Суровая женщина, которая любила власть Ивара, а не его самого.

Мне уже доводилось испытать на себе сильную руку ее дисциплины. И все равно своих сыновей эта женщина любила.

Позади Леди сидели консорты Ивара, а также любовники его жены. Они никогда не стеснялись демонстрировать всему миру, что они вместе лишь для того, чтобы произвести наследников, не больше. Дом Гримов черпал наслаждение в других местах.

Младший сын развалился в кресле, ему было скучно и неинтересно. Я фыркнул. Клятый Лука. Хоть раз мог бы вести себя как Грим, а не как мужчина, который бы лучше уткнулся носом в книжку где-нибудь под деревом или в любом другом месте, где не будет его семьи.

Лука обвел взглядом толпу, как будто почувствовав, что я смотрю на него. Он не мог меня видеть, но на кратчайший миг он замер, и я почти поверил, что он в точности знал, кто скрывается под маской ворона.

Ивар со своими угольно-черными глазами сидел рядом с Лукой, а не в центральном кресле. В конце концов, сегодняшний день принадлежал Ниаллу. У Ивара была серебряная маска шута с ярко-белыми лентами сверху; он положил ее на колени и что-то бормотал Ниаллу.

Ниалла находили желанным многие женщины со всех регионов. Трудно сказать почему. Я ненавидел ублюдка.

Он был жестоким и любил демонстрировать свою власть тем, кто стоял ниже его. Он навредил Дагни, и не ей одной. Он встретит конец, достойный его зверств, это уж точно. Я просто еще не определился, как это сделать.

Теперь же я поставлю прямо перед ним ту, что вернула мою душу к жизни.

Мы дошли до помоста, и я опустился на колено. Ивар все говорил с сыном, но наследник не слушал.

То, как Ниалл сорвал свою маску плута и впился в Малин взглядом, осматривая ее с головы до ног, прогнало из моей груди часть страха. Кристальная пудра вступала в реакцию с угольной, и желание со страстью с первого же взгляда становились неутолимыми. Если его оцепенение о чем-то свидетельствовало, то эликсир работал.

Без маски стало легко заметить, как сильно он изменился с последнего раза, когда я видел его, озлобленного молодого мужчину.

Наследный Магнат был высоким, с черной щетиной на подбородке. Он брил виски, как бÓльшая часть аристократов, и вытатуировал руны на голове.

Он выглядел как молодой Ивар, в то время как Лука пошел в Леди, с более светлыми волосами и острыми чертами.

– Как тебя зовут? – спросил Ниалл, в его голосе было странное придыхание.

– Фрейя, – сказала Малин и встала на колени, склонив голову и вздымая вокруг себя пышные юбки. – Какая честь, милорд.

Ниалл прогремел вниз по лестнице помоста. Пары перестали вращаться, заинтригованные. Даже менестрели оставили свои лютни и барабаны, глядя на то, как Наследный Магнат бросил свой трон. Ниалл встал возле Малин и Рыси, сунув маску под мышку, а голову склонив набок.