Книга Игра ненависти и лжи, страница 64 – Л. Дж. Эндрюс

Трое фейри отошли, бросая на меня гневные взгляды, и поспешили назад, к Южному принцу. Вроде я должен был упиваться предвкушением того, как убью предателя, врага, но я колебался. Он говорил без страха. Его угрозы были искренними.

Его чертово имя. Один лишь звук его, намек на акцент в том, как он его произносил, все это гремело в голове, как какой-то давний сон, который я позабыл.

Безумие, от которого я страдал, превратилось в нечто худшее.

В страх.

– Мне не нравится, – Хоб вертел меж пальцев травяную цигарку, взгляд его был прикован к толпам на нижней торговой площади.

– Что не нравится? – спросила Това. Она закончила добавлять к поясу один из своих костяных ножей, узкие черные щелочки ее кошачьих глаз пульсировали, пока она изучала лица на торговой площади, высматривая признаки неприятностей. – Ничего не изменилось с того момента, как мы решили, что стоять на одном месте несколько часов подряд – это продуктивно. Торговцы все еще торгуют, покупатели – все еще покупают.

– Именно, – с каким-то шипением отозвался Хоб.

Стоящая рядом с ним Инге провела своими тонкими пальчиками по его шее, и вот он уже задрожал и с улыбкой повернулся к любовнице.

– Джакоби хочет сказать, что слишком уж тихо, – перевела она. – Черный Дворец заполнен самыми благородными людьми. На торговой площади должны вовсю сплетничать.

Хоб поцеловал костяшки ее пальцев и притянул к себе.

– Пекло, Малин, ты же не хуже моего знаешь, как низы славятся умением разносить слухи.

Он верно говорил. В те дни, когда я работала с Хобом, выменивая и продавая воспоминания, в те дни, что сейчас казались такими далекими, если кому-то требовалась информация, ее всегда можно было отыскать в трущобах. Казалось, что где-то кто-то располагает свежайшими слухами о чем угодно.

Я скрестила руки на животе и проследила за взглядом Хоба, намертво приклеенным к суете торговой площади.

– Лорд Магнат очень постарался, чтобы не дать происходящей чертовщине в этом дворце просочиться на улицы.

– В точности мои мысли, – сказал Хоб. – Если там такая секретность, то можно даже не сомневаться, что нам это на пользу не пойдет.

– Мы бы уже узнали, если бы Лука попал в неприятности, – сказала я с уверенностью, которой не ощущала. – А Фиске и Исак следят за дворцом, так что…

– Нет, не следят!

Голос Фиске разнесся по площади. Он бежал через толпу, Исак – прямо за ним. От вида их спешных шагов пульс заколотился у меня в голове.

– Исак, – я поймала его руку, когда он споткнулся на склоне, ведущем к «Уловке». – Что случилось? Что-то с Кейзом? С Лукой?

Рыжий оперся руками о колени, делая глубокий вдох. От быстрого бега его серебряные глаза засияли, как звезды.

– Луки н-н-не видно.

– Зато о нем говорили крепостные. Он был на встрече, – сказал Фиске, вытирая пот со лба. Его кожу покрывали пыль и грязь, явно оттого, что он прятался в кустах за дворцовыми воротами. – Не так давно он был еще жив, и прежде чем ты спросишь… – Фиске прервался и сделал еще один долгий вдох, проклиная колотье в боку. – Нет, Кейза я не заметил. Исаку показалось, что он его слышал, но шума было столько, что наверняка не сказать.

– Тогда какого пекла вы бегом бежите, придурки проклятые? – Това яростно уставилась на своих собратьев-Кривов. Лишь у нее, помимо Кейза, был настолько острый язык, чтобы ей сошло с рук огрызание на этих двоих.