Книга Танец королей и воров, страница 139 – Л. Дж. Эндрюс

Я закатила глаза, поворачиваясь к Барду. Это он окликнул меня.

– Мы сделали тебе герб, – сказал Бард.

Бывали мгновения, когда мы толком не знали, что друг другу сказать. Небыстрое дело – наверстать все те годы, когда мы с Бардом были не в ладах. В эти мгновения он выглядел таким же любящим и верным, как и Хаген.

– Знамя?

Бард ухмыльнулся и достал деревянную подвеску, очень похожую на вырезанного Кейзом ворона, которого я все еще носила на шее. Этот медальон был выточен лучше, но изображал то же самое. Я моргнула и большими пальцами обвела края резного ворона, сжимающего в когтях цветущую розу. Тонкая резьба, окружающая ворона и розу, если покрасить ее черным, будет похожа на тени.

– У каждого королевства должен быть свой герб, Мал, – сказала Това, подойдя к Барду со спины и кладя подбородок ему на плечо. Она кинула на язык пару орехов, чавкая моему брату в ухо. Но, опять же, Тову особенно не заботило личное пространство.

Бард не отодвинулся, то ли опасаясь ее ножей, а то ли попросту не возражая.

– Это Бард придумал, – сказал Хаген. – Исак разработал рисунок. А остальные их сделали.

Я подняла глаза на рыжего мужчину, прячущегося за черной боевой раскраской. Он подмигнул.

– Вы сделали не один? – Я затаила дыхание, глядя, как один за другим Кривы доставали собственные медальоны, висящие на их шеях.

– Мы с тобой, лапочка, – сказал Раум с задних рядов. – Нашей королевой теней и воров. До самого конца.

Сглатывать было так сложно, точно горло забил песок. Я взяла медальон и осторожно повесила его себе на шею. Черт бы их побрал. Я часто заморгала, отказываясь рыдать, как треклятый младенец, и коротко кивнула.

– До конца.

– Вот он! – выкрикнула Херья. – Сигнал!

Я тут же перевела взгляд на деревья. Все боги. Пора. Голубое сияние поднималось над черными кущами осин, закручивая ветки деревьев к небу, точно маскарадные ленточки.

Пламя было слишком необычным, слишком туманным и ярким, чтобы быть чем-то еще, кроме как огненной магией Тора.

Элиза молчала бо́льшую часть дня и ночи, но теперь заговорила.

Северная Королева повернулась к своим людям и подняла короткий меч, серебряная рукоять которого была украшена самоцветами.

– Не так давно мы бились за свободу; мы проливали кровь, чтобы снести головы тиранам. Этой ночью мы делаем то же самое. Мы бьемся за Этту, чтобы ее берега оставались мирными. За ваши семьи, за ваш народ – бейтесь. Бейтесь за вашего короля, который жертвует собой ради вас!

Воины заколотили себя в грудь и проревели боевой клич.

По моему лицу расползлась жестокая ухмылка. Я взглянула на Кривов. Това хихикнула, точно это все было игрой. Раум подмигнул. Каждый из нас сжимал свой новый медальон, словно исходящее из этих маленьких деревяшек свежее дуновение надежды заполняло наши легкие.

– Давайте покажем им, что такое боль и несчастье, друзья мои, – прокричал Никлас.

– Бьемся до конца! – Коллективный рев, вырвавшийся у Кривов, наполнил ночь новой мощью. Такой, что льнула к костям, насыщала кровь и оседала в сердце, покуда наш страх не превращался в силу.

Мы побежали к деревьям. Горло опалил огонь. Дыхание стало резким и наполненным злобы, пульсация крови в руках и ногах толкала меня вперед. Подгоняла.

Зрелище было ошеломляющее. Ярость войны превратилась в кружащий голову восторг. Я видела, как рядом со мной мужчины и женщины, фейри и альверы, пылали точно так же. Сегодня мы бились не за власть. Мы бились не за трон, или жадность, или титулы. Сегодня в каждом сердце колотилась битва за наш народ, за наши семьи, за наших друзей.