Книга Злодейка в деле, страница 125 – Мстислава Черная

— Предрассветная прохлада бодрит, — кивает Олис и распоряжается подать нам чай, на троих. Он прав, до восхода солнца недалеко, нет смысла ложиться.

Мы устраиваемся у прогоревшего кострища. Угли давно остыли, даже намёка на тепло не дают. Я жду от Олиса вопросов, но разговор не завязывается, Олис почти моментально начинаетклевать носом. Глядя на него, я тоже ощущаю усталость. После забега по городам и сна урывками по несколько часов мне бы хоть день полноценного отдыха. Возможно, завтра, в форт-посте?

Феликс, поднявшись, раздевается до пояса и и словно напоказ принимается за упражнения с мечом. А может и не словно, а действительно напоказ. Если поначалу за игрой мышц я наблюдаю с ленцой, то постепенно хищная грация меня завораживает. Выпады, отскоки, резкие развороты… Воображаемый противник Феликса гибнет раз за разом.

Встаёт солнце, золотые лучи падают на обнажённую кожу, и в их свете она кажется медовой. Свет играет на клинке…

Феликс выполняет особенно сложную, почти акробатическую связку приёмов. Краем сознания я отмечаю, что едва ли такая связка полезна в бою, слишком легко подловить в неустойчивом положении. Феликс поворачивается ко мне и отвешивает поклон, но не как придворный лорд, а как артист.

— Вы смотрели, моя принцесса.

— Ты выпендривался, ящерка, — хмыкаю я.

— С-с-с, — тотчас раздаётся недовольное шипение. Из-под кареты высовывается плоская треугольная мордочка с раздвоенным языком.

Прищурившись, я спрашиваю у хвостатой:

— Кажется, ты его ревнуешь?

— Ш-с-с.

Ящерка прячется. Неужели я угадала и она застеснялась?

— Моя принцесса, — Феликс склоняется к самому моему уху, чтобы слышать могла только я и, возможно, ящерка, я не знаю, насколько тонкий у них слух, — я только ваш.

— Только мой? Мне нравится…

— С-с-с, — ящерка демонстративно недовольна.

Позавтракав, я ныряю в карету. Кто сказал, что она тряская тесная коробка на колёсах? Вот правда, что всё познаётся в сравнении. После спины ящера, карета видится роскошным авто, и пусть скорость её невысока, в карете можно сидеть с комфортом и даже лежать. Покачивание убаюкивает, и дорогу я почти не замечаю.

Феликс докладывает, что на горизонте появилась башня форт-поста, прибываем.

Я выглядываю из окна. Меня, привыкшую к городам, простор пленяет, но я отчётливо осознаю, что пейзаж берёт новизной. Почвы здесь неплодородные, засухи частые, обрабатывать землю трудно, зато некоторым породам скота раздолье.

Пейзажи подождут. Я откидываю сиденье, расположенное против хода движения. Под ним хранится часть багажа. В том числе есть кувшин с водой для умывания. Я наскоро привожу себяв порядок, переодеваюсь в военную форму.

— Хвостатая, ты здесь?

Нет ответа.

— Жаль. Я хотела солёной рыбкой угостить, — когда я поняла, что от шипящей свиты не отделаться, я специально заказала лакомства в предпоследнем трактире.

— С-с-с?

— Очень рада, что ты здесь. У меня для тебя есть рыбка и небольшое поручение.

— С-с?!

— Да, я поняла, что ты удивительно сообразительная, внимательная и чуткая.

Ящерку поток лести сбивает с толку. Неискушённая особа, что с неё взять. Слушать, какая она исключительная, восхитительная и неповторимая, ей явно нравится, а вот исполнять поручение ей категорически не нравится.

— С-с…

Я даю ей рыбку:

— Только ты сможешь быстро и незаметно найти Великого хана и рассказать, где и с какими силами он расположился. Приближаться опасно, достаточно взглянуть издалека.