Книга Злодейка в деле, страница 43 – Мстислава Черная

Феликс теряется, но я знаком показываю, чтобы шёл за мной и встал с другими рыцарями.

Я безнадёжно опоздала… Пропустила начало. Первая пара уже сражается, а может и не первая.

Но как ни в чём не бывало, как будто так и надо, я прохожу вперёд. Центральное кресло занимает, естественно, император. Императрица, воспользовавшись моим отсутствием, села рядом, согласно статусу. Здесь же Тери и Олис. Лексан, подозреваю, до сих пор спит в нише, если лакеи не перенесли. Не явиться вовсе было бы приличнее, мда.

Степняки…? Их нет. То ли игнорируют турнир, то ли разместились в отдельной ложе.

Приблизившись, я приседаю в неглубоком реверансе.

— Кресси, присоединяйся к нам скорее, — улыбается папа, но в его глазах отчётливо читается неодобрение. Пожалуй, он и раньше мои выходки не всегда принимал, но раньше мне не хватало ума заметить.

— Доброе утро, — я здороваюсь со всеми сразу и ни с кем конкретно.

Императрица и Олис напрягаются, явно ждут, что я попытаюсь согнать её величество с её меса. Самое отвратительное, что в прошлом я действительно могла бы так поступить.

Я занимаю свободное кресло рядом с Тери. Кажется, Олис не верит своим глазам, я же не обращаю на него внимания.

— Как много я пропустила? — наклоняюсь я к Тери.

На трибунах напротив заметили моё появление…

— Идёт третий бой.

Ого!

В этот момент один из бойцов теряет меч, а второй приставляет лезвие к его шее, обозначая смертельный удар. Конец поединка.

На песок арены выходит четвёртая пара.

Пары распределяются жребием. И, если честно, правила несправедливы, как сама жизнь. Окажется слабый противник — пройдёшь в следующий тур. Нарвёшься на мастера меча — даже будучи сам неплохим мечником, вылетишь, тогда как слабаки-везунчики проскочат дальше. Вот, в этот раз парнишке в сером стёганом жилете, надетом вместо полноценой кирасы, не повезло. Его противник, облачённый в лёгкий кожаный доспех, пробил его защиту с первого удара и обозначил смертельную атаку.

А впрочем… в жизни смертельный удар будет по-настоящему смертельным, никто не даст второго шанса.

Участвуют в турнире не столько ради победы как таковой, хотя и ради неё тоже, сколько ради возможности заинтересовать аристократов и получить приглашение на службу.

Я намерена выбрать одного. Минимум одного чёрного рыцаря.

Следующая пара — не бой, а унылое копошение, смотреть не на что. Кто им сказал,что мечами можно мутузить друг друга как дубинами? Ни одного колющего выпада… Со стороны трибун, занятых простолюдинами, раздаётся свист.

Ещё минута, и император вскидывает руку, делает рубящее движение.

— Не рыцари! — тотчас объявляет герольд, тем самым прекращая убожество, и зрители горячо поддерживают.

Разочарованная предыдущим провальным выступлением новых соперников толпа встречает тоже свистом. Если лорд, я припоминаю фамилию и принадлежность к аристократии, щеголяет полным пластинчатым доспехом, сверкающим на солнце начищенным до зеркального блеска шлемом и внушительным двуручным мечом, то его противник гол и вооружён ржавой железкой.

Одежда, конечно, есть — обычная рубашка, тканевый жилет и штаны, которые тоже не защитят.

— Без шансов, — хмыкает Тери.

— Да, — соглашаюсь я. И дело не в мастерстве противников.

Правила турнира учитывают доспех — очередная несправедливость.

Если боец закован в надёжную броню, то удар, например, в живот не считается смертельным, выполняется в полную силу, но если боец выступает без защиты, то пропустив лишь обозначение укола в брюхо, он будет объявлен проигравшим.