Книга Второе высшее магическое, страница 13 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Ну что я говорила? Артефакт и есть.

— И пока вы это делаете, надо звать своего помощника. Недаром это называется призыв, — Загляда Светославовна внимательно на нас посмотрела, дабы все прониклись важностью её речей. — Представьте, что где-то он есть. Бездельничает и ждёт ваш зов. Попробуйте ощутить его. Только прошу, не воображайте грифона али гидру какую, — она засмеялась.

— Почему? — возмутился Лешко Жаров. — А, может, у меня помощник такой?

— Может, но я подобного ещё не видала, — покачала учительница головой. — Обычно молодцы что-то такое и воображают, тужатся, пыжатся, пытаются представить то, чего нет, и ничего не получают. Злятся и перестают пробовать. А вот если бы прислушались к себе, то, глядишь, крыска какая и прибежала. Или птаха прилетела.

— У меня не крыса! — возмутился Лешко. — Почему крыса-то?

Загляда Светославовна пожала плечами.

— Почему бы и нет?

— А если кто-то не умеет ничего строгать? — фыркнул Сновид. — Не приучен, так сказать. Холопы всё за него делают.

— То это очень печально, — отрезала Загляда. — Он останется без чародейского помощника.

С разных сторон ойкнули.

— А если я не слишком умела… в рукоделии? — с трудом спросила Груня.

— Было бы хотение, — успокоила её учительница. — Вам не обязательно создавать рукодельный шедевр, но старание приложить должно. Ну что, начинаем, чада?

И мы начали. У каждого помощники Загляды интересовались, в чём тот умел, и приносили нужные материалы. Я попросила бумагу с карандашами и начала рисовать. Конечно, это шарлатанство не сработает, но когда ещё любимым делом будет времечко заняться?

— А почему вы сказали, что в первый раз так призываем? — вдруг подняла руку и спросила Груня.

— Какой хороший вопрос, милая. Забыла об этом упомянуть, — посетовала учительница. — Потом чародейский помощник будет приходить по зову. Главное, не уничтожить его материальный носитель, хм, в смысле то, что вы делали в первый раз, его призывая.

Я нахмурилась. Это уже не походило на артефакт. Ну да не суть, всё равно это он. Ладно, рисуем. А кого? Хм…

— Псс… Велька! — Малаша сидела через проход от меня и вдохновенно комкала в руках глину. — Сегодня ребята собираются отпраздновать начало учёбы. Пойдём?

— Уже ж праздновали, — удивилась я.

— Ну так то малой группой, а сейчас все будут, — Малаша мяла глину как тесто, даже бездумно начала лепить какую-то плюшку. — Песни, пляски, костёр, вкусное…

Соседушка моя, замечтавшись, потянула в рот получившуюся булочку. Еле успела её за руку схватить. Малаша родилась в семье пекаря и с малых лет стояла то у печи, то за прилавком. На её улыбку и развеселый нрав народ стекался не хуже, чем на запах свежего хлеба. Понятно, что папенька её воспротивился идее отпустить такую полезную дочь. Ясно же, что после Школы она в лавку не вернётся.

— Ой, — засмеялась Малаша, чем заслужила от Груни грозный взгляд. — Так что пойдём?

Обпившиеся дешёвой браги молодцы, визги девок, хмельной, орущий непристойные частушки гусляр, драка обязательная…

— Конечно, — я напомнила себе, что намерена жить по-другому. — Как такое пропустить?

— Любо! — запищала Малаша и принялась, похоже, даже не осознавая, лепить крендель. — Я так хочу, так хочу! Представляешь, там все будут. Тебе как Ждан? Как он смотрит!..

Соседушка продолжила вполголоса болтать, явно не нуждаясь в моих ответах. Я же с упоением рисовала котика. Маленького котёнка, какого всегда хотела завести. Чтобы рыжий в мою масть, ласковый и нахальный. Люблю таких.