Книга Второе высшее магическое, страница 32 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Спать надо по ночам, а не со Жданом в окно переглядываться, — пробормотала я и покачала головой. Вот беспечная девица, голову где-нибудь оставит и не вспомнит где.

Малаша хихикнула, а я снова вызвала своего котика и взглянулав его наглую, хитрую морду.

— Назову тебя Прохвост, — решила я. Котейка склонил голову набок, словно задумавшись, и муркнул согласно. Ну вот и чудесно.

Я же стала думать: во-первых, надо всё же какое-то хранилище для тетрадного листа сочинить, чтобы котика проще призывать было да и бумага не ветшала так быстро, а то вон уже уголок замялся и край надорван. Негодящий материал я выбрала, надо было хоть на обложке тетради рисовать, всё потолще было бы. Складывать лист точно не стоило — по сгибам карандаш осыплется, и всё, никакого котика. Вот свернуть трубочкой сгодилось бы, да в какой-нито круглый туесок убрать, чтобы крышку открыл и призвал, не вынимая.

— Сегодня все справились! — огласила учебный зал Загляда Светославовна, снова выходя на своё учительское место. — За проверочную всем ставлю зачёт, а со следующего урока будем второго помощника вызывать. Подумайте на досуге, что за зверь это будет, в каком материале исполните и что препоручите ему делать. На вашем уровне сейчас больше двух вы не потянете, так что к выбору подходите ответственно!

Все принялись собираться, а я так и сидела в размышлениях. Второй помощник… Для чего мне помощь ещё нужна? Защищать меня? Так я вроде справляюсь, да и не будет помощник сильнее меня самой, это учительница много раз объясняла. Стиркой-уборкой заниматься — так в общежитии нужды нет, работники всё делают, а к выпуску я уж десяток зверей смогу призывать. Какие у меня вообще сложности сейчас есть, чтобы помощник мог их решить? Разве что проверочная по теории магии и прочим болтологиям… Вот бы мне кто подсказывал на ухо, что писать-то в них. Значит, с хорошей памятью надо и чтобы говорить умел…

Я открыла рот, чтобы обратиться к учительнице, но тут выходящих из зала учеников кто-то оттолкнул — ворвался запыхавшийся Немир Глазунов.

— Ты! — заорал он, уставив на меня указующий перст. — Это ты сделала, дрянь паршивая!

Я так растерялась, что аж рот открыла. Я же забыла напрочь про Глазунова! Даже сейчас еле-еле смогла припомнить что-то про отхожее место, и то без подробностей. Но это ж было только-только перед проверочной!

— Что? — выдавила я, так и не собрав мысли пучком.

— Глазунов, почему проверочную прогулял? — строго спросила его Загляда.

— Из-за неё! — снова заорал Немир. — Она с дверью что-то сделала,я выйти не мог!

— С какой дверью? — нахмурилась наставница.

— Ну там, — Немир смутился.

— Ты ж в нужник шёл, — припомнил кто-то из парней. — Это тебе там дверь подпёрли?

Все загоготали.

— Да там двери-то хлипкие, дунь — упадёт, — заметил Ждан. — Что ж ты хилый совсем, недоросль?

— Я те клянусь, она что-то сделала!!! — заорал в ответ Немир, поворотясь к нему. — Чары наложила какие-то! Я и так, и этак вышибить пытался, она как влитая стояла! А люди заходили, и сколько я ни орал, не слышали!

Ждан состроил недоверчивое лицо и глянул на меня, а я сидела, как оглушённая: что я там сделала-то? Вообще из головы вылетело, как не было. Наверное, непробивную стену и тишину… А ну как проверят, что на двери намалёвано?

— Глазунов-Глазунов, — покачала головой Загляда Светославовна. — Ты ври да не завирайся, такие чары, чтобы дверь запереть, только на третьем курсе изучают. А чтобы тебя не слышал никто — и вовсе такого нет.