Книга Второе высшее магическое, страница 59 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Иной раз и разбойники на дороге случаются, и собаки злые, волки лютые, а кто, бывает, и в кабаке подрался, — сказал он это с усмешкою.

Я же похолодела. Зуб даю, рассматривает меня сейчас! Думает, выдам себя или нет. Только взгляд бы не поднять. Не столкнуться с ним взорами!

— Оно же как бывает, — продолжал Лиходеев, стоя где-то совсем рядом, — свяжешься с молодцами недобрыми в юные года, а потом путь — только под горку, если в сторону отпрыгнуть не получится. Потому и надо уметь вовремя защиту найти и уметь самому себя защитить. Показывали вам щит вот такой?

Яросвет махнул рукой, и в ней возник прозрачно-голубоватый щит, длинный и на перевёрнутую каплю похожий. Стоило только нам всем выдохнуть восхищённо, как щит начал расти, закрыв собой всю фигуру учителя. А потом так же споро уменьшился.

— Сейчас мы, как воробышки в кормушке, тут сидим, не полетаешь, — довольный нашим восторгом, произнёс Яросвет. — А завтра пойдём в зал для борьбы и будем испытывать. Готовьте ваши душечары.

Ах ты ж, стервец! Решил у всех душечары проверить, чтоб выяснить, кто его перекроил! Вот, значит, зачем в Школу-то нанялся, хитрован! Ох, Велька, вечно тебе за добрые дела воздаётся по самое не балуй… Придумывай теперь, как выкручиваться!

Так увлечённо я думу думала, что не заметила, как Груня с Малашей меня за собой увлекли на улицу — и когда только телогрейку-то надела? Не заметила даже.

— У нас же урок сейчас, — припомнила я растерянно.

— В том-то и дело, что урок! — хихикнула Малаша. — Артефакторика же!

Я хлопнула себя по лбу. Занятия по артефакторике и талисманике проходили не в главном тереме, а в Артефакторном корпусе, что стоял поодаль, в глубине школьных земель. Земли те были обширны — вроде как князь своё старое имение на нужды Школы пожертвовал, когда надобность встала. Одной стеной это имение граничило с городом по краешку, а другой — с самим озером Ухтиш. Из наших спальных теремов его даже увидать можно было бы, но, по счастью, моё окно ровнёхонько на другую сторону выходило. Не хотела бы я на озеро каждый день смотреть.

Ученические спальни располагали вдоль озера не просто так, а с умыслом: считалось, что чем ближе к воде, тем больше во время сна чародейства вбирается. Не знаю, насколько уж то правда: чародеев по всей стране пруд пруди, и не сказать, чтоб их сила от места жительства зависела. Но поверье есть поверье, и потому общежития стояли у воды, а вот учебные корпуса — на пригорке у другого края земель, так что до артефакторики мы доходили взмыленные, что почтовые лошади.

Внутри Артефакторный корпус больше походил на кузню, плотницкую или даже стеклодувню. Старшие-то своими руками основы для вещей чародейских мастерили. А нас, первогодок, пока только к бумаге подпускали, и самую чуточку к дереву, а кто уж слишком плохо успевал — то только к бересте. Оно и понятно, запорем же хорошие материалы, но и обидно немного: с бумагой да деревом я давно уж управляться умела, а вот бы серебро освоить или там яхонты…

Наставник по артефакторике, Пламен Чекрыжич Дышло работал не один, а с помощниками. Огромный артефакторный зал делился на части по годам обучения, и в каждой недрёманым стражем бдил помощник, готовый чуть что и за руку схватить, и щит поставить. Сам же Дышло кочевал от ученика к ученику, глубокомысленно хмыкая, почёсывая пушистые, как старый одуванчик, белые волосы и снабжая всякую работу язвительной оценкой.