Книга Елка желаний или Как не влюбиться в мага, страница 32 – Ольга Березовская

Мальчик заколебался, потом послушно закрыл глаза. Его губы беззвучно шевелились, а на лбу собралась морщинка — так сильно он старался.

У выхода из парка, под навесом старой беседки, стояла женщина. Она курила, часто поглядывая на часы, и нервно поправляла шарф. Снег тихо кружился вокруг, оседая на её тёмном пальто, а в глазах читалась такая усталость, что Алина сразу поняла: это она. Мама того мальчика.

Максим замедлил шаг, вопросительно глянул на Алину. Та едва заметно кивнула — она знала, что должна подойти.

Алина подошла неспешно, будто просто остановилась передохнуть.

— Ваш сын очень талантлив, — сказала она мягко, кивая в сторону аллеи, где ещё виднелась фигурка мальчика с альбомом. — Такие точные линии, такая глубина… Но, кажется, ему очень тяжело.

Женщина вздрогнула, бросила окурок в урну и вдруг расплакалась — не истерично, а тихо, с горькой усталостью.

— Мы не хотим его травмировать, — прошептала она, вытирая слёзы перчаткой. — Думаете, мы не видим, как он страдает? Но и развестись не можем… Боимся, что он не простит. Что решит, будто это он виноват.

Алина почувствовала, как в груди что-то сжалось. Так вот оно что. Не злость, не равнодушие — страх. Страх потерять ребёнка, даже если ценой становится его покой.

— А если попробовать говорить с ним честно? — предложила Алина, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Он чувствует больше, чем вы думаете. Может, именно недоговорённость ранит его сильнее.

Женщина подняла глаза — в них мелькнуло недоверие, но и надежда.

— Честно? Но как?.. Мы же не можем взять и просто сказать: «Извини, мы разлюбили друг друга»?

— Не обязательно так прямо, — улыбнулась Алина. — Но можно сказать: «Мы с папой сейчас переживаем сложный период. Нам трудно, но мы оба любим тебя. И что бы ни случилось, ты ни в чем не виноват».

Она вспомнила, как сама в детстве пряталась за дверью, слушая крики родителей, как шептала в подушку: «Если я буду хорошей, они перестанут…». И как потом, годы спустя, узнала, что они просто не знали, как объяснить ей правду.

— Дети умеют прощать, — добавила она тише. — Если чувствуют, что их не обманывают.

Женщина молчала долго. Потом кивнула — сначала неуверенно, потом твёрже.

— Вы правы. Мы слишком боялись его ранить, что ранили ещё сильнее. Спасибо… — она вдруг улыбнулась сквозь слёзы. — Даже не знаю, кто вы, но… спасибо.

Алина кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло — не от магии, а от чего то более простого и важного.

— Просто помните: честность — это тоже забота. Даже если она болезненная.

Она вернулась к мальчику. И вдруг… Компас остыл. Алина почувствовала это мгновенно — как будто тяжёлый камень упал с плеч. Она взглянула на Максима: тот едва заметно улыбнулся, поняв всё без слов.

— Получилось? — прошептал мальчик, открывая глаза.

— Да, — сказала Алина, обнимая его за плечи. — Ты всё сделал правильно.

В этот момент из-за поворота показались двое взрослых — его родители. Они шли рядом, о чём-то тихо переговариваясь, и впервые за долгое время не кричали.

Мальчик вскочил, бросился к ним. Алина смотрела, как он вцепляется в мамину руку, как отец кладёт ладонь ему на голову. И понимала: это и есть магия. Не фейерверки и не заклинания, а слово, сказанное с любовью.

— Ну что, — Максим подошёл ближе, — идём дальше? Компас снова молчит. Нам надо, чтобы он снова заговорил. Только для начала вернёмся ненадолго в дом. С помощью магии.