Книга Город, который нас не помнит, страница 30 – Люсия Веденская, Катя Рут

Нью-Йорк не изменился. Но она — да.

Ее каблуки стучали по тротуару с каждым шагом все увереннее.

И каждый следующий шаг был шагом прочь от Анжелы Россо. К женщине, которой предстояло стать легендой. Или тенью.

Теперь она была хозяйкой бара, которого еще не существовало. И хозяйкой своей судьбы — впервые за долгое время.

Нью-Йорк, Фронт-стрит. Май 1923 года

Дверь открылась почти сразу, как будто он стоял за ней, прислушиваясь к ее шагам на лестнице. Данте был без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым воротом, закатанные рукава обнажали сильные, но напряженные предплечья. В руке — сигара, другой он оперся о косяк, будто нуждался в опоре.

— Ты пришла, —сказал он негромко, сдержанно, но в голосе сквозила удивленная радость, как будто он сам не верил, что она осмелится. Что выберет его.

Анжела не ответила. Просто смотрела на него. На мужчину, который словно за руку выводил ее из клубящейся темноты. Сейчас он казался совсем другим, не таким, как в парке. Он был открытый, уязвимый в каком-то неуловимом, почти интимном смысле.

Данте сделал шаг в сторону, освобождая проход, и Анжела вошла. Она ощущала его взгляд — внимательный, почти колючий, как будто он пытался прочитать ее мысли.

Квартира встретила ее тишиной и светом. Здесь не было роскоши, но было… красиво. Все дышало вниманием: старинный граммофон в углу, аккуратные книги на полках, фотографии в рамках. Окна выходили на реку — за стеклом медленно плыли теплоходы, и свет фонарей отражался в воде, как разбитое золото. Все было аккуратно, почти изысканно: даже цветы в глиняной вазе на подоконнике — будто он ожидал гостей.

— Я думал, у тебя будет больше вопросов, — заметил он и потушил сигару. — Или, по крайней мере, больше сомнений.

— Я задала себе все вопросы по дороге, — ответила она просто. — И, кажется, нашла ответы.

Он закрыл дверь, но не спешил приближаться. Она почувствовала, как он смотрит на нее — как мужчина, который слишком долго был один. И который знает, что может потерять все намного раньше, чем получит хотя бы шанс на ответный взгляд.

Он усмехнулся уголком губ, но взгляд остался настороженным. Было видно: ее приход выбил его из равновесия. Он ждал, надеялся, но не до конца верил.

— Ты уверена? — спросил он.

— Если бы не была — не стояла бы здесь.

Он провел рукой по затылку, сдержанно кивнул, будто признавая ее решение как нечто важное. Но в следующую секунду вновь стал чуть резким, чуть скованным. Как человек, который слишком многое привык контролировать.

— Располагайся. Если хочешь — кухня направо, комната вон там, ванна за дверью слева. — Он говорил спокойно, но пальцы его выдавали: чуть подрагивали, когда он провел ими по волосам. — Я… не привык к… к гостям.

— Или к женщинам? — тихо уточнила она.

Он приподнял бровь, и на секунду в его глазах мелькнула тень облегчения — ее голос не был холодным. Даже с иронией.

— Не к таким.

Она медленно прошла по комнате, прикасаясь взглядом к деталям. Остановиласьу окна. Внизу на воде дрожали отражения — и казалось, что весь город затаил дыхание вместе с ними.

— Ты ведь знал, что я приду, — сказала она наконец, не оборачиваясь. — Знал… и все равно удивлен.

— Я надеялся. А надежда — штука опасная.

Наступила пауза. Он смотрел на нее, словно решая, стоит ли подойти ближе. Она же медленно прошла вглубь квартиры, к окну, и остановилась, любуясь видом. Ни один из них не знал, как долго продлится это странное, зыбкое спокойствие.