Книга Город, который нас не помнит, страница 5 – Люсия Веденская, Катя Рут

Она заметила его взгляд в отражении стекла и улыбнулась — не спеша, лениво, с теплом. Как будто вся война, которую они пережили, была давно, в другой жизни.

— Нам нужно будет выйти пораньше, — сказала она, снова отворачиваясь к окну. — До того, как город совсем проснется.

Он кивнул. —Я знаю.

Он встал, натянул рубашку, но не стал застегивать — подошел ближе, обнял ее сзади, склонился к ее шее. — Дай мне еще одну минуту.

Она не возражала. Минуту они стояли так, в тишине, слушая город.

Но что-то в этой тишине изменилось.

Гул машин стал резче, в нем появилась нервозность. Где-то, совсем недалеко, послышался свист — не человеческий, металлический, будто кто-то дал сигнал. Анжела чуть напряглась. Данте тоже.

— Слышал? — тихо спросила она. Он молча кивнул.

За стеной кто-то прошел. Слишком тихо. Слишком уверенно.

Она посмотрела на него — коротко, быстро, но этого взгляда хватило, чтобы понять: все. Время, подаренное им, закончилось.

Он шагнул к столу, поднял пиджак, из внутреннего кармана достал пистолет. Она — к комоду, на ощупь нашла маленькую коробку с патронами. Их движения были слаженными, будто они уже проживали это в другой раз, во сне или пророчестве.

— Выхода два, — сказал он, глядя на дверь. — Через чердак или через заднюю лестницу. — Задняя, — Она кивнула. — Чердак слишком шумный.

На мгновение все снова стихло. Но только на мгновение.

Потом — скрип. Едва уловимый. Шаг за дверью. И в следующее мгновение — первый выстрел.

Он ударил в утро, как разбитое стекло. Комната дрогнула. И вся нежность рассыпалась, будто упавшая чашка на каменный пол.

Данте толкнул Анжелу в сторону — к нише, где за панелью стены прятался тайный проход. — Беги. — Только с тобой.

Но он уже знал — эта любовь будет стоить им всего.

Нью-Йорк, район Литтл-Итали. Конец ноября 2023 года

Субботний вечер накрыл город серым маревом и тонкой изморосью. Узкие улицы Литтл-Итали пахли мокрой брусчаткой, дымом от уличных жаровен и чем-то томным, давно забытым — как будто воздух хранил обрывки чужих разговоров, запахов и теней. За витринами старых кафе пестрели рождественские гирлянды, хотя до праздников оставалось больше месяца.

На втором этаже дома, где когда-то располагалась булочная Джакомо Россо, в небольшой, но уютной столовой собиралась семья ДеСантис. На стенах висели пожелтевшие фотографии в узорчатых рамках: свадьбы, крещения, поминки. Несколько поколений сливались в одну линию — смуглые лица с темными глазами, как будто вырезанные из одного куска памяти.

Эмми сидела на углу стола, аккуратно разламывая хлеб и стараясь не смотреть на часы. Она любила свою семью, но субботние ужины всегда напоминали ей маленький спектакль: у каждого своя роль, свои реплики, свои тщательно выстроенные молчания.

— Тетя Лина, передай, пожалуйста, оливки, — сказала она, пытаясь сохранить в голосе нейтральную вежливость.

— Ммм? Ах да, конечно, милая, — улыбнулась Лина, красивая женщина в шелковом халате с винными разводами. — Ты, как всегда, такая изящная. Ты точно не хочешь вернуться в моду? Журналистика же — сплошной стресс.

— Спасибо, но мне нравится копаться в чужих скелетах, — ответила Эмми, слегка приподняв бровь. — Особенно когда они гремят.

Кто-то фыркнул. Кто-то хихикнул. Оливки пошли по кругу.