Книга Писательница на полставки, страница 62 – Катя Рут

В руках у него была картонная коробка, небрежно собранная — из тех, что находят в кладовке под принтером. Из нее торчали: зарядка от ноутбука, пластиковая бутылка с наклейкой фитнес-бренда, стопка листов с каракулями, ежедневник в кожзаме и ручка, продетая сквозь резинку.

Паша заметил ее сразу.

— А, ну конечно, — бросил он с фальшивой усмешкой. — Кто бы сомневался.

Он подошел ближе, поставив коробку на крайний стол. Глаза у него были опухшие, будто он не спал, а копил эмоции внутри себя — раздражение, злобу, обиду.

Саша молча смотрела на него, прижимая к груди томик Миллера.

— Пришла убедиться, что до конца добила? — он усмехнулся, скривившись. — Или просто потанцевать на моих костях?

— Ты серьезно?.. — тихо спросила она, чувствуя, как внутри сжимается все от неприятия.

— А как ты думала, а? — Он сделал шаг ближе, понизил голос. — Тут, понимаешь, ты из-за какой-то писульки становишься главным автором медиа. А из-за жалобы, где я, значит, "не так посмотрел", "не так подошел", — он показал пальцами в воздухе кавычки, — и все, готово. Паша — нарушитель, Паша — проблема. А ты — бедная, испуганная девочка. Как удобно, да?

Саша сжала губы. Ответы были, но они застряли где-то в горле. Не из страха — скорее от брезгливости. Она сделала шаг назад, между ними осталась полка с книгами.

— Ты сам все сделал, Паша, — сказала она ровно. — Жалобы не было. И ты сам знаешь, что мои статьи это не "писульки".

—Не я первый, не я последний! — вдруг рявкнул он. — Все все делают! Просто не всем везет вот так — с протекцией от самого...

Он осекся. Слова повисли в воздухе. Слишком громкие. Слишком наглые.

Саша взглянула на него в упор.

— Уходи, Паша, — сказала она устало. — У тебя же уже коробка собрана. Дверь — вон там.

Он хотел что-то сказать еще, но только дернул щекой, снова подхватил коробку и зашагал прочь, постукивая бутылкой о картонные бортики.

А Саша осталась стоять на месте, обнимая книгу, как спасательный круг. И вдруг поняла, что руки у нее дрожат.

Саша все еще стояла у стеллажа, когда услышала за спиной легкий скрип кресла и шаги. Она успела выпрямиться, попытаться вернуть себе хотя бы видимость спокойствия, когда из-за перегородки выглянул Максим.

— Эй, — тихо сказал он, — ты в порядке?

Он был в своей обычной рубашке с закатанными рукавами и с тем вечно немного ироничным взглядом, как будто все происходящее вокруг — это чуть-чуть шекспировская комедия.

Саша кивнула, чуть-чуть неуверенно. Хотелось ответить «да, все нормально», но язык не повернулся. Да и не было сейчас в ней этого — нормального.

Максим подошел ближе, оперся о край полки, глядя в ту сторону, где недавно скрылся Паша.

— Не бери в голову, — сказал он. — Он мудак. Это медицинский факт.

Саша хмыкнула, не сдержав легкую улыбку. Это было неожиданно приятно — просто услышать такую обыденную, но точную фразу.

— Он, похоже, считает, что я разрушила его карьеру, — пробормотала она.

— А у него была карьера? — с искренним удивлением спросил Максим. — Я думал, он просто ходит сюда, чтобы пополнять запасы кофе и раздражать окружающих.

Саша наконец засмеялась — коротко, но с облегчением.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Максим пожал плечами.

— Да ладно, я же здесь не просто чтобы писать про мушкетеров и разбитые сердца на фоне французской революции. Иногда и на поле настоящей драмы нужно выйти.