Книга Писательница на полставки, страница 63 – Катя Рут

Он замолчал, потом чуть склонил голову:

— Кстати, если вдруг... тебе просто нужно будет поболтать — зови. Мы тут все на одной лодке. А некоторые, как видишь, вообще без весел.

Саша кивнула, чувствуя, как уходит напряжение. День складывался не самым простым, но в этом жесте поддержки было что-то по-настоящему доброе.

— Кстати, — с заметным сожалением добавил он, — не хочу портить настроение, но... Ангелина велела тебе зайти, как только ты появишься.Она, кажется, не в восторге.

Саша мгновенно напряглась. Будто снова откатилась на день назад, к письму, к разочарованию, к этому жесткому «в публикацию не пойдет».

— Отлично, — пробормотала она, глядя в пол.

Максим вздохнул, будто сожалея, что стал вестником плохих новостей:

— Извини. Но, честно, мне кажется, она просто любит драму. Такое ощущение, что Ангелина каждое утро делает два дела: заваривает кофе и выбирает, на кого сегодня обидеться.

Саша снова усмехнулась, но уже с натянуто. Внутри вновь закручивалась тревожная спираль: а вдруг ее просто попросят уйти? Вдруг та самая, вожделенная работа начнет рассыпаться, как карточный домик? А еще — как вести себя после вчерашнего? Что скажет Даниил? Увидит ли он ее?

Максим как будто почувствовал ее напряжение и, уходя обратно к своему столу, бросил:

— Ты справишься, Саш. У тебя, в отличие от некоторых, — иронично кивнул в сторону двери, куда недавно исчез Паша, — есть мозги, чувство вкуса и талант. Это, кстати, смертельное оружие.

Но Саша уже ощущала, как грудь сжимает неуверенность. Медленно направившись к столу Ангелины, она чувствовала, как каждый шаг звучит внутри головы, как отбивка к началу неизвестной сцены.

Ангелина сидела за своим столом, отстраненно пролистывая что-то на экране. Услышав шаги Саши, она подняла глаза — без улыбки, но с каким-то почти театральным спокойствием.

— Привет. Пойдем в переговорку, — сказала она, не вставая. — Не стоит, чтобы кто-то услышал то, что я собираюсь сказать, тебе сейчас это совершенно ни к чему.

Саша молча кивнула и пошла за ней, чувствуя, как напряжение с каждой секундой будто стягивает ее грудную клетку все туже.

В переговорной было прохладно и слишком тихо. Ангелина закрыла за собой дверь, бросила короткий взгляд на Сашу и сразу начала:

— Статья про самые горячие постельные сцены выйдет.

Саша нахмурилась.

— Что? Правда?

— Не радуйся раньше времени, — почти устало вздохнула Ангелина. — Это ожидаемо. Для стажерки, которая спит с боссом.

Саша замерла. Слова будто пронзили ее грудь, горячо и внезапно.

— Прости, что?.. Я ни с кем не сплю. И, между прочим, я не стажерка. Я — автор. Полноценный.

Ангелина усмехнулась — не весело, скорее как-то устало, словно ей надоело объяснять элементарные вещи детям.

— Автор, который не понимает, что такое субординация. Ты не имела права показывать текст Даниилупосле того, как я его отклонила. Это — неуважение к структуре, к моей работе, и, в конце концов, к себе. И если ты не спишь с ним — то объясни, что это тогда было?

Саша почувствовала, как в ней закипает возмущение. Она открыла рот, но Ангелина уже продолжила, чуть тише, с какой-то иной, личной интонацией:

— Я знаю, как это работает. Я и сама была на твоем месте. Очаровательная, юная, полная идей. Думаешь, что если он смотрит на тебя иначе — это про талант. Думаешь, что ты особенная. Что у тебя выйдет по-другому. Поверь, это не так. Все заканчивается одинаково.