Книга Пробуждение Оракула, страница 102 – Катерина Пламенная

И тут Светлана, сидевшая с закрытыми глазами и почти не дыша, вдруг ахнула и резко открыла их, полные ужаса. — Артем... Он здесь. С ними. Но... его нить... она вся в страхе и боли. Его ведут, как животное на поводке. Он — марионетка.

— Что? — Анна не поверила своим ушам. — Он с ними? Добровольно?

— Нет! — Светлана покачала головой, ее пальцы сжали подол платья. — Его принуждают. Орлов использует его... как живого щита? Или как приманку для нас? Я не понимаю...

— И то, и другое, — мрачно предположил Максим. — Он знает, что у нас есть совесть. Он играет на этом.

В этот самый момент на портативную рацию Максима, настроенную на общий, незашифрованный канал, который мог прослушивать Орлов, поступил вызов. Голос, прозвучавший из динамика, был холодным, металлическим и до боли знакомым.

— «Вулкан», — послышалось без всяких предисловий. — Вызываю тебя на разговор. Выходи. Один. Без оружия. Или мы берем штурмом и спалим этот старый сарай со всеми, кто в нем, дотла. У тебя есть две минуты.

Максим посмотрел на Анну. Его лицо было маской из усталости, ярости и странного спокойствия. — Не ходи, — отчаянно прошептала она, хватая его за руку. — Это ловушка. Он убьет тебя.

— Если я не выйду, он выполнит свою угрозу, — так же тихо ответил он, и его пальцы мягко высвободились из ее хватки. — Я видел в схемах их атаки... у них есть огнеметы. Они не шутят. Это мой шанс закончить это. Лично. Как человек, а не как солдат.

Он снял бронежилет, аккуратно положил на стол свой автомат и пистолет и, глубоко вздохнув, вышел через парадную дверь, подняв руки вверх.

Анна, Елена и Светлана, затаив дыхание, наблюдали из окон, прикрытых мешками с песком. Максим стоял посреди заснеженной поляны перед домом, его темный силуэт резко выделялся на белом фоне. Из леса, словно тени, вышли несколько человек в зимнем камуфляже. Среди них, понурый и бледный, был Артем — его лицо было испачкано грязью, под глазом красовался свежий синяк, а руки были скручены за спиной. И был он. Орлов.

Генерал был в своей парадной форме, но без головного убора. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было высечено из гранита ярости и одержимости, а в глазах горел холодный, нечеловеческий огонь. Он медленно подошелк Максиму, остановившись в паре метров.

— Предатель, — бросил Орлов, и это слово прозвучало как приговор. — Защитник, — парировал Максим, и его голос был удивительно ровным. — Я защищал свою семью. Точно так же, как ты когда-то пытался защитить свою.

Лицо Орлова исказила болезненная судорога, будто его тронули раскаленным железом. — Не смей говорить о ней! Ты, ничтожество, ничего не понимаешь! Я создал эту систему, чтобы никто и никогда больше не испытывал той боли! Чтобы хаос был под контролем, чтобы сильные не страдали от слабости других!

— Ты создал не систему, а тюрьму! — вдруг крикнул Максим, и его голос прозвучал на всю поляну. — Для себя в первую очередь! Для нас! Для невинных людей, которые просто родились не такими, как все! Ты стал тем самым монстром, с которым когда-то поклялся бороться!

— Я стал сильным! — зарычал Орлов, и слюна брызнула из его уголков рта. — А сила всегда требует жертв! Твоя жена... она могла бы стать величайшим оружием в истории этой страны! А ты... ты превратил ее в беглую преступницу, в испуганную зверушку!