Онлайн книга «Пробуждение Оракула»
|
Она работала несколько часов, с перерывами, прислушиваясь к шагам за дверью. Наконец, у нее получилось изображение, очень близкое к тому, что она видела в видении. Оно дышало той же тревогой, той же болью и той же силой. Она сохранила файл и начала использовать функцию обратного поиска по картинкам. Сначала — ничего. Потом, после десятка вариаций запросов, добавления слов «абстракция», «современное искусство», «студия», она наконец нашла слабое, но явное совпадение. Не саму картину, а очень похожий стиль, ту же технику, то же цветовое решение. Ссылка вела на сайт небольшой, частной художественной галереи, расположенной в старом, богемном районе в центре города. Галерея называлась «Альтернатива». Сердце у Анны заколотилось с такой силой, что она почувствовала головокружение. «Альтернатива». Слово, которое как нельзя лучше описывало самую суть ее существования, ее сны, ее видения, ее дар. Со смешанным чувством страха и надежды она зашла на сайт галереи. Дизайн был минималистичным, строгим. В разделе «О нас» была информация о владелице. Ее звали Елена Преображенская. И там же было ее небольшое черно-белое фото. Та самая женщина.Строгая, с седыми прядями в волосах, с тем же пронзительным, уставшим, но не сломленным взглядом, который смотрел на нее из видения. Анна нашла ее. Теперь перед ней вставала новая, не менее сложная задача: придумать, как встретиться с ней, не вызвав ни малейших подозрений у Максима и его всевидящей службы. -- Видения, тем временем, продолжали посещать ее, становясь все чаще и отчетливее, всегда возникая на гребне волны боли или острого отчаяния. Она видела, как Максим и Артем спорят в каком-то казенном, лишенном уюта кабинете со стенами цвета хаки. Она слышала обрывки их напряженного диалога: «...ты рискуешь всей многолетней операцией!», «...она не игрушка, ее нельзя просто...», «...приказы есть приказы, агент «Зефир», не забывай, кто тебе дал шанс...». Она видела начальника Максима — того самого генерала Орлова, человека с ледяными, как у рептилии, глазами и жестким, словно высеченным из гранита лицом. Он сидел за огромным столом и смотрел на ее увеличенную фотографию на мониторе, и его тонкие губы произносили: ««Сирена» должна петь для нас. И только для нас. Включите протокол усиленного наблюдения». Каждое такое видение отнимало у нее огромное количество сил, оставляя после себя изматывающую головную боль, тошноту и чувство полнейшего опустошения, как после тяжелой болезни. Но она заставляла себя собирать эти обрывки, как драгоценные осколки, складывая их в копилку своего знания. Она узнавала врага. Она начинала понимать его структуру, его мотивы, его страхи. Они боялись ее. Боялись того, чем она могла стать. Однажды ночью ее разбудил испуганный, пронзительный крик Егорки. Она мгновенно вскочила с кровати и побежала в его комнату. Он плакал во сне, ворочался — ему приснилось что-то страшное. Она взяла его на руки, стала укачивать, шепча бессвязные, успокаивающие слова, и чувствовала, как ее собственное сердце разрывается на части от любви и боли. Ее сын. Его чистая, маленькая жизнь тоже была вплетена в эту удушающую паутину лжи. Он был заложником. Боль, острая, пронзительная и абсолютно физическая, как удар ножа, пронзила ее насквозь. И в этот момент, глядя на его заплаканное, разгоряченное во сне личико, она увидела новое видение. Короткое, обрывочное, но такое ужасающее, что у нее перехватило дыхание. |