Книга Пробуждение Оракула, страница 85 – Катерина Пламенная

Осторожно, как мать, боящаяся разбудить больного ребенка, она поднялась с матраса, на цыпочках пересекла прохладный пол и вышла в основное помещение. Светлана уже была там. Она сидела за массивным деревянным столом, перед ней стояла глиняная чашка с дымящимся травяным чаем, пахнувшим ромашкой и чабрецом, а в ее тонких, изящных пальцах перебиралась колода старинных, потрепанных временем карт. Это были не карты Таро, а что-то более архаичное, с выцветшими изображениями растений, животных, небесных светил и сложных геометрических символов.

— Доброе утро, — тихо сказала Анна, чтобы не нарушить утреннюю медитативную тишину. — Доброе утро, родная, — Светлана обернулась и улыбнулась своей мягкой, всепонимающей улыбкой, но в глазах у нее читалась напряженная сосредоточенность. — Ночь была неспокойной. Лес полон тревожных шепотов, ветер приносит отголоски далекой погони. Но здесь, внутри наших стен... пока царит мир.Хрупкий, но мир.

— Что это? — Анна кивнула на карты, присаживаясь рядом. — Один из многих инструментов, — Светлана бережно перевернула одну из карт. На ней был изображен гордый, тощий волк, замерший на самом краю темного обрыва и вглядывающийся в бездну. — Я не гадаю на будущее, Анна. Я... настраиваюсь. Как настраивают музыкальный инструмент. Карты, их символизм, помогают сфокусировать намерение, задать вопрос Вселенной. Сегодня нам понадобится вся наша сосредоточенность. Помнишь?

Анна кивнула, чувствуя, как в животе завязывается знакомый холодный узел. Сегодня был день «X». День их первой совместной, сознательной атаки. Попытки не просто заглянуть, а ворваться в самое сердце логова Орлова, в его сознание.

Одна за другой, словно по незримому сигналу, проснулись Елена и Алиса. Завтрак — простая овсяная каша с медом — прошел в почти монастырском, сосредоточенном молчании. Даже Егорка, обычно непоседливый и болтливый, чувствовал витавшее в воздухе напряжение и притих, покорно ковыряя кашу ложкой и украдкой поглядывая на взрослых. Максим, вернувшись с утреннего обхода периметра, помогал Алисе финально проверять спутниковую связь и датчики движения, расставленные по границе участка. Он двигался с присущей ему выверенной, военной эффективностью, но Анна замечала, как его взгляд раз за разом задерживается на ней — проверяя, поддерживая, спрашивая молчаливого разрешения на свое присутствие в этом новом для него качестве.

После завтрака они собрались в гостиной, в самом ее центре. Алиса зажгла несколько толстых восковых свечей, чей трепещущий свет отбрасывал на стены из темных бревен причудливые, пляшущие тени, и приглушила основное освещение. Светлана разложила на большом деревянном столе свою карту с волком на краю обрыва, а также принесла и разложила по окружности несколько пучков засушенных растений — горькую полынь, колючий чертополох и зверобой, чьи желтые цветки казались крошечными солнцами.

— Полынь — чтобы отсечь посторонние влияния и очистить пространство, — тихо пояснила она, словно совершая священнодействие. — Чертополох — для защиты от враждебных вибраций. Зверобой — чтобы усилить нашу внутреннюю силу и ясность. Это не магия, девочки. Это психология. Ароматы и символы помогают мозгу войти в нужное состояние.

Елена принесла свой большой, потрепанныйэскизный альбом и несколько угольных карандашей. Ее руки были испачканы черным до локтей, словно она уже провела несколько часов в напряженной работе. — Я буду пытаться фиксировать образы, тени, ощущения. То, что не получится выразить словами. Рука иногда знает больше, чем голова.