Книга Пробуждение Оракула, страница 91 – Катерина Пламенная

— Артем? — Анна нахмурилась, чувствуя, как в душе поднимается старая, знакомая волна неприязни и жалости. — Но он же сломлен. Унижен. И он панически боится Орлова. Он сказал мне это.

— Все боятся Орлова, — холодно констатировала Елена. — Но у страха есть и обратная сторона — ярость. Ненависть. Артем его ненавидит. За то, что тот его использовал и выбросил, как использованную тряпку. За Ольгу. За сломанную жизнь. Мы можем использовать эту ненависть.

— Это колоссальный риск, — покачала головой Алиса, ее пальцы сомкнулись на краю стола. — Артем может быть под колпаком. Орлов наверняка дает ему поблажки, но при этом держит на коротком поводке. Любой, даже самый осторожный контакт с ним может нас вывести прямиком к Орлову.

— Тогда нужно действовать не напрямую, а через кого-то, кому он может доверять, — сказал Максим. Он перевел взгляд на Анну, и в его глазах читалась просьба и понимание всей сложности ситуации. — Он доверяет тебе. Ты для него... та самая упущенная возможность, несбывшаяся мечта, светлый призрак из прошлого, которое он разрушил своими же руками. Ты могла бы выйти на связь. Осторожно. Очень осторожно.

Анна почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Снова видеться с Артемом? После всего, что было? После его предательства, его жалкого падения, его исповеди? — Я... я не знаю, Максим. Я не уверена,что смогу. Это слишком...

— Подумай, — мягко, но настойчиво сказал он. — Это может быть наш самый быстрый, если не единственный, шанс докопаться до истины и сокрушить Орлова его же собственным оружием. Его жадностью.

Ночью Анна снова не могла уснуть. Она ворочалась на своем матрасе, ее мозг, разогретый дневными событиями, отказывался отключаться, прокручивая одни и те же картины — лицо Орлова, его ледяной взгляд, схему офшоров, испуганное лицо Артема в прихожей. Она слышала тихие шаги. Максим, видимо, тоже не спал. Он подошел к ее матрасу и присел на корточки рядом, на пол.

— Не спится? — его голос в темноте прозвучал глухо и устало. — Ты как угадал? — она попыталась пошутить, но голос предательски дрогнул, выдав ее состояние.

— Я чувствую, когда ты беспокоишься, — он сказал это просто, без пафоса, как констатацию факта. — Я всегда чувствовал. Даже когда мы играли в счастливую семью. Особенно тогда.

Она повернулась к нему, в темноте различая лишь смутный, мощный силуэт. — Я боюсь, Макс. Боюсь снова ошибиться. Боюсь довериться не тому человеку и все разрушить. Разрушить то, что мы с таким трудом начинаем выстраивать здесь.

— Я знаю, — он протянул руку в темноте и нашел ее руку. Его пальцы, теплые и сильные, сомкнулись вокруг ее холодных пальцев. — И я последний человек на земле, который имеет право давать тебе советы о доверии. Но... послушай свой дар. То самое внутреннее чутье, что привело тебя к Елене и Светлане. Оно тебя не подводило. Оно спасло тебя и Егора. Доверься ему и сейчас. Что оно говорит тебе об Артеме?

Она закрыла глаза, отгоняя логику и страх, и попыталась прислушаться к тому тихому, но настойчивому голосу внутри. Образ Артема всплыл перед ней — не самоуверенного щеголя, а сломленного, жалкого, плачущего в ее прихожей человека. Искреннего в своем отчаянии. Ее дар, ее внутренний компас, не подавал сигналов тревоги, не кричал об опасности. Лишь тихо, как эхо, отзывался грустью и сожалением. И странным, слабым огоньком надежды.