Книга Пробуждение Оракула, страница 94 – Катерина Пламенная

— Ты сказал, что хочешь помочь, — так же тихо ответила Анна, положив руки на стол, стараясь казаться спокойной. — Мы верим тебе.

— Я хочу. Он... он добил меня, Анна. Окончательно. Отобрал все, что оставалось. А теперь... теперь он шантажирует меня долгами, которые наделала та стерва Ольга. Говорит, я буду работать на него до конца своих дней, как раб, чтобы расплатиться. Я в долговой яме, из которой нет выхода.

— Мы можем положить этому конец, — Анна наклонилась чуть ближе, ее слова были едва слышны в общем гуле. — Раз и навсегда. Но нам нужны доказательства. Не слова, а цифры. Финансовые потоки, счета, переводы. Все, что связывает Орлова с нелегальными деньгами. Особенно... те три миллиона евро, что ушли на лечение его жены. Ты был в курсе финансовых операций. Ты должен был что-то знать, что-то слышать.

Артем побледнел еще больше, его пальцы сомкнулись на краю стола так, что костяшки побелели.

— Ты... ты знаешь о Татьяне? О деньгах?

— Мы знаем многое, — кивнула Анна. — Но нам не хватает последнего, решающего пазла. Бумаги. Документального подтверждения. Ты был рядом. Ты должен был что-то видеть.

Он нервно, по-воровски огляделся, хотя в этом шуме их вряд ли кто мог подслушать.

— Я... я всегда был трусом. Боялся это хранить у себя. Боялся, что найдут. Но... да. У меня есть кое-что. Не сами документы, они все в цифре, под семью замками... а... ключ. Доступ. Данныедля входа в один из его самых защищенных офшорных счетов. Того самого, через который он платил за клинику «Эвридика» и не только. Я скопировал логин, пароль и ответы на контрольные вопросы, когда понял, что он меня списывает со счетов. На всякий случай. Как страховку.

Он сунул руку в карман своих дорогих, но помятых брюк и достал маленький, ничем не примечательный ключ от платной камеры хранения на Казанском вокзале.

— Там, в ячейке, флешка. Все, что у меня есть. Пароль к архиву — дата рождения Татьяны. Двадцать третье мая, семьдесят второго года.

Анна взяла ключ. Он был холодным и неожиданно тяжелым в ее ладони, будто сделан не из металла, а из свинца. В этом маленьком кусочке железа была заключена судьба их всех.

— Спасибо, Артем.

— Не благодари, — он горько, беззвучно усмехнулся. — Я делаю это не из благородства. Я делаю это из ненависти. Чистой, животной ненависти к нему. И... и чтобы искупить хоть малую часть своей вины... перед тобой. За все.

В этот момент в наушнике Анны раздался спокойный, но настораживающий голос Алисы: «Анна, внимание. Уходи. Немедленно. С восточного входа, со стороны фуд-корта, к тебе направляются двое. Мужчины, спортивного телосложения, в темных куртках. Движение целенаправленное. Похожи на наших "друзей". Дистанция — тридцать метров».

Сердце Анны провалилось куда-то в пятки, замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Их вычислили. Сработала ловушка.

— Меня вычисляют, — быстро, сквозь зубы, сказала она Артему. — Уходи. Ты меня не знаешь. Мы не виделись. Запомни.

Он кивнул, его лицо исказилось паническим страхом, тем самым, что она видела в своей прихожей. Он встал, опрокинув стул, и, не оглядываясь, бросился вглубь торгового центра, растворившись в толпе, как капля в море.

Анна сунула ключ в самый глубокий карман джинсов и пошла в противоположную сторону, к западному выходу, как и договаривались на случай экстренной ситуации.