Онлайн книга «Прощай, Мари! Злодейка для принца»
|
Дамиан едва заметно поморщился. Его пальцы медленно, почти гипнотически, постукивали по подлокотнику. — Вы, первый принц, всегда умели придать драматизма самым обыденным вещам, — он выдержал паузу, позволяя словам оседать в воздухе. — О, я не сомневаюсь в вашей проницательности, — Зен приподнял бровь, глаза блеснули. Он театрально развёл руками. — Просто… знаете, когда исчезают маги — это всегда настораживает. Особенно когда речь идёт о светлых магах — гордости нашей империи! Слова достигли желаемого эффекта. Зенвышел из этого душного кабинета довольным собой. Ему казалось будет хуже. Но он примчался в императорскую резиденцию не ради беседы с Архимагом. И даже не потому, что жаждал отыскать Мари — эту леди-льдинку с короткими, как шёлк, тёмными волосами — и продолжить то, на чём они остановились до её внезапного исчезновения. Будь он в Итье, то определенно отыскал бы ее. Сегодня ему с первыми лучами солнца пришел вестник. Голубь с письмом от отца. «Искорка моего сердца пришла в разум». Написано было там. Молниеносно, даже не позавтракав, он сменил одежду кузнеца на походную, и без плаща, который уже не было смысла и возвращать, помчался на Тиле во дворец. Голубь… Это было неожиданно. Он ожидал посланного орла — вестника официальных посланий — и боялся получить грача, предвестника беды. Иногда брат присылал козодоя — самого скрытного вестника. Все послания, переносимые этой птицей, самоуничтожались спустя тридцать песчинок, оставляя лишь краткие сведения о состоянии матери. Но этого было так мало… Он подошёл к покоям матери — уважаемой всеми императрицыАлисы — и застыл перед внушительными дверями из цельного красного дерева. Каждый завиток с вкраплениями серебра был проработан до мельчайших деталей — эмблема императрицы: серебряные пионы. Пышные, нежные, но холодные, с острым блеском благородного металла. Как и его мать. Он хотел открыть дверь. Правда хотел. Коснулся витиеватой отполированной ручки, слегка приоткрыл… Но страх сковал его: он боялся снова сорваться. Снова увидеть мать без сознания, туман в её глазах — и не выдержать ни минуты в этой комнате. Не сможет поговорить, не сможет сказать, как любит её, как ждал и волновался. Однако гнев вспыхнул в нём с новой силой, когда он услышал: — Алиса, искорка… — бормотал отец, сидя на полу у кровати. — Милая… Да как отец смеет приходить! Зен зажмурился до боли и резко, беспардонно распахнул дверь. Родители оцепенели, обернувшись на него. — Зен, — вздохнула матушка, полулежавшая на подушках. Отец поднялся, будто услышал скрип зубов старшего сына, увидел гнев и презрение в его глазах — щедро приправленные ненавистью, не угасшей за месяцы после отравления императрицы. — Зен Каэль. — хмурится император. Игнорируя его, первый принц подошёл к кровати, бережно взял руку матери и поцеловал её. Присел на краешек, где провёл столько часов за последние месяцы. — Не злись — со стоном попросила она его. И аккуратно заправила платиновый локон в цвет ее длинным раскинувшимся по кровати волосам. Погладила по щеке. Ему было двадцать семь — не ребёнок и не подросток. Но он терпеть не мог ложь, хотя сам постоянно лгал. И, главное, во многом сомневался. Всобственном отце с недавних пор тем более. — Мужчина, что не смог защитить свою жену… он… Заслуживает презрения. Но кого Зен ненавидит сильнее — его или всё-таки себя? Кто из них не досмотрел? |