Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 64 – Ксения Рябинина

Наковальня стоит посреди помещения, массивная и незыблемая.

В углу — бочка с водой, поверхность которой подрагивает от остаточного тепла.

По стенам развешаны инструменты: молоты разныхразмеров, клещи с крючьями, тиски, зубила, долота. Каждый из них — продолжение руки мастера, свидетель бесчисленных превращений грубого железа в предметы нужды и красоты.

В этом окружении рос Закари?

В такой атмосфере?

Непохоже.

Она верит в это и одновременно, подмечая его грацию и «манеры», которым обучает ее сейчас Лилит, не верит.

А может она надумывает?

Мари протягивает руку к наковальне и касается её тёплой, почти живой поверхности. В её воображении возникают яркие образы: Зак, обнажённый до пояса, с мускулами, перекатывающимися под кожей, поднимает молот. Искры разлетаются, как светлячки, а металл, поддаваясь ударам, течёт и обретает форму.

Мари делает шаг вперёд, и под её подошвой хрустит пепел.

Рассматривает на грубо сколоченном крепком столе заготовки: куски металла, уже тронутые огнём, ждущие своего часа. Рядом — кучка древесного угля, его чёрные гранулы блестят, как застывшие звёзды. Она касается его шершавого края.

— Это, наверное, сложно…

— Угу, — услышала она смешок, очень-очень близко.

У себя в волосах.

Мари вздрагивает: Зак стоит прямо за ней, так близко, что она ощущает тепло его тела лопатками. Его присутствие заполняет пространство, вытесняя все остальные звуки и запахи.

Изгиб к изгибу.

Он придвигается ближе. Дыханием щекочет затылок, заставляя мурашки пробежать по коже. Зак кладёт ладони на стол по обе стороны от неё, словно заключая в плен.

Деревянная поверхность под пальцами Мари кажется вдруг твёрдой, шершавой, слишком реальной — в противовес вихрю чувств. Она хочет сосредоточиться на ощущении тёплого дерева, а не тугом узле, скручивающимся внутри.

Мари пытается развернуться, но не успевает — тёплые губы касаются её шеи.

В и без того жарком помещении становится невыносимо душно, воздух сгущается, наполняется электрическим напряжением.

Зак медленно поворачивает её к себе, взгляд его тёмных глаз поглощает целиком. Его пальцы скользят по её рукам, поднимаются к плечам, задерживаются на мгновение — и в этом прикосновении читается немой вопрос. Мари тут же отвечает едва заметным кивком, и в миг он прижимает её к себе, целует.

Она кивнула, сама не зная, на что согласилась.

Возможно, где-то в глубине души, там, где она жаждала этого, она знала.

Предвкушала.

Не разрывая поцелуя, Закприподнимает её и усаживает на свободный край этого массивного деревянного стола. За спиной — шероховатая поверхность, усыпаная мельчайшими металлическими опилками, но это уже не имеет значения. Всё, что существует в моменте, — его руки, губы, его дыхание, смешивающееся с её собственным.

Новенький плащ, привезенный Элли, наверняка либо испачкается, или порвется. А может, и то и то.

Мари невольно издает стон.

Стол слегка покачивается под их весом, где-то вдали глухо звякает упавший инструмент, но ни один из них не обращает на это внимания.

Мари запускает пальцы в волосы Закари, притягивает ближе, отвечая на поцелуй с той же неистовой страстью. В голове — ни одной мысли, только ощущение его кожи под ладонями, только жар его тела.

Это Закари. Зак. Племянник кузнеца, который скоро наверняка уедет в свою столицу. Который ничего не может ей предложить, по меркам того, что ей нужно. Но это Зак. Он касается ее под плащом.