Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 65 – Ксения Рябинина

Развязывает завязки на платье.

Этот тот человек, который увел у него пирог в первую их встречу.

О, как она его тогда ненавидела.

Но в отличие от того Адриана, Зак касается ее не потому, что обязан, ему нужно восстановить магию или чувствует благодарность, а потому что хочет.

Хочет же?

Зак отстраняется на миг, она же ловит его глаза — в них пляшут отблески угасающего огня, превращая зрачки в расплавленное золото. Он улыбается — едва заметно, но так, что у Мари перехватывает дыхание.

— Ты такая… — шепчет он, и его голос звучит низко, почти хрипло. — Искренняя. — Он касается носом ее носа. — Открытая в своих эмоциях. — Губами скользит по ее скуле. — Невообразимая и… простая.

И снова его губы находят её.

Простая.

Простая.

Простая… кто? Девка? Или… Доступная и легкомысленная?

Мари, растерянно нажимая на его плечи, почти разъяренно выдыхает:

— В каком смысле… Простая?

Он замирает на мгновение.

Мари не поняла его?

Зен медленно отстраняется — ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. В его взгляде нет ни насмешки, ни высокомерия.

— Что ты там себе напридумывала, льдинка, — произносит он тихо, почти шёпотом. Пальцы его нежно скользят по её щеке, стирая невидимую слезинку, которую сама Мари, вероятно, даже не заметила. — Я чувствую тебя, и ты невообразимо сложная загадка, Мари, которая в моих руках кажешься простой. Ты без масок и двойного дна, я не ищу судорожно подвох в твоих словах, милая.

Его ладони скользят по её рукам, поднимаются к плечам, осторожно развязывают завязки платья. Ткань медленно сползает с её плеч, обнажая кожу, на которой играют отблески светильника.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — шепчет он, видя её сомнения, как в открытой книге. — Ты — это ты, Мари.

Мари хочет что-то сказать, возразить, но он мягко прижимает палец к её губам.

— Предлагаю сделать вид, хоть на пять песчинок, Льдинка, что сомнений не существует.

— Зак… — начинает Мари, но голос дрожит, и она не может закончить фразу.

Он улыбается.

— Их нет. Все просто.

И снова его губы находят её, но на этот раз в поцелуе — не страсть, а нежность, не жажда обладания, а признание.

В жизни члена королевской семьи просто нет такого слова.

Просто.

Он сам не знал, зачем подобрал именно его в разговоре с ней.

Зен, касаясь мягких губ Мари, чуть развязал платье и медленно провёл ладонями по тонкой талии. Его прикосновения — сдерживаемая страсть. Он скользнул руками выше, к груди, и Мари невольно выдохнула, прижимаясь теснее к нему. Её пальцы впились в его плечи, будто искали опору в этом вихре ощущений.

В кузнице царила полутьма.

— Зак! — выдохнула она, когда он задел ее сосок.

Нет.

Это неимоверно злило.

Это не то.

Зен.

Он Зен Каэль Аструм.

Если бы он был с девушкой из дома развлечений, юной аристократкой или своей бывшей невестой Элизабет, ему было бы все равно. Но это не они. Мари что-то большее. То, что он не может потерять.

Пальцы Зена продолжали исследовать её тело, запоминая каждую линию, каждый изгиб.

Снова задел сосок.

Она ответила на его ласку, касаясь его спины и ощущая, как под рубашкой перекатываются напряжённые мышцы. Каждое её движение былоестественным, искренним, без тени притворства или осторожности.

Маленькая искорка счастья поселилась в его сердце.

И тут он принял решение недостойное первого принца.