Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 37 – Наташа Фаолини

Несколько секунд я сижу над бессознательным иным в растерянности, а тогда мои дрожащие руки сами собой тянутся к шлему.

Мои пальцы кажутся слишком светлыми на фоне фиолетово-черного материала костюма пришельца. А еще какими-то маленькими, несуразными.

Мне кажется, что в этот раз я смогла бы снять его шлем без особых усилий, но медлю. Не могу.

Я же совсем ничего не знаю о том, зачем они носят эти штуковины на своих головах, а что если воздух на Земле им не до конца подходит? Если этот мужчина умрет сразу после того, как я стяну с него шлем?

Не просто так же он не снимал его до этого.

Отдернув руки, я резко выдыхаю и зажмуриваюсь. Хоть глаза закрыты, я чувствую, как кружится голова. И как неистово сердце бьется об ребра.

Тогда я впиваюсь ногтями в свои колени, и принудительно прихожу в себя.

Понимаю, что рану надо обработать, не снимая шлема.

Быстро зажимаю рукой увечье на шее иного, чтобы кровь перестала вытекать, а второй отрываю достаточно длинный лоскуток от своей майки.

Это все, что я могу сейчас сделать для него — перевязать рану. Хоть как-то остановить кровь. Быть рядом. Следить за его состоянием.

Ведь даже если бы я смогла дотащить его до людского поселения на своих плечах — там бы ему не стали помогать, скорее наоборот. Ведь похожее уже случалось, и тогда люди заперли его в подвале и начали подсылать меня, чтобы я выведала его секреты.

Сейчас я как никогда горжусь тем, что ничего не рассказала Джеку, иначе бы и коменданту Эдвардсу уже было известно, как минимум, что иные могут разговаривать на человеческом языке.

Я оглядываюсь. Кругом только деревья, небо за листьями над головой, и остатки города, что виднеются между стволами деревьев где-то за трассой, по которой мы сюда добрались.

Я снова чувствую волнение, когда думаю о том, что иной дрался со своим собратом, поэтому и получил эту рану на своей шее. Почему это произошло?

Подозреваю, что другой иной, что шел по нашему следу, уже мертв, но я не хочу оглядываться, чтобы найти его тело в траве.

Второй должен быть мертвым, потому что мой вернулся. Так странно называть его моим, иным, или пришельцем. Но как еще его назвать? У него нет имени, и я даже не знаю, как называется их вид. Кто они такие?

Насколько я знаю, все это — нонсенс. Пришельцыприлетели на нашу Землю не для того, чтобы ранить друг друга, их цель — истребить людей. Бывших владельцев голубой планеты.

Но с иным, что лежит сейчас в траве передо мной, что-то очень-очень не так.

Встряхнув головой, чтобы избавиться от мыслей, что лезут в голову, я снова пытаюсь оглядеться. Пусть сейчас и день, но вечер когда-нибудь наступит и от иных на улице будет не протолкнуться. Они все повылезают из своих нор, где сейчас спят.

Боюсь, что мне каждый день придется прятаться, на ночь точно.

Нужно найти укромное место, где я смогла бы переждать ночь и позаботиться о ранении моего защитника. Пока он не придет в себя, я намного уязвимее. Хотя бы потому что не способна своим человеческим слухом уловить приближение других.

Подхватив своего пришельца под руки, я пытаюсь сдвинуть его с места, но, расслабившись, его тело будто становится еще на пару сотен килограммов тяжелее. Хотя, если честно, я понятия не имею, сколько он весил до этого.

Я прикладываю еще чуть усилий, и чувствую, что, если буду так продолжать, внутри у меня что-то разорвется.