Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 36 – Наташа Фаолини

Чувствую себя загнанной в угол. С иронией думаю о том, что в этом лесу для пришельцев водится много вкусной дичи: белки, кролики, может медведи и homo sapiens. По крайней мере один. Я.

Кажется, зажаренных зверей они не едят, а вот людей могут вполне.

От одной только мысли, что ко мне идет чужой иной, по телу проносится ледяная волна, сравнимая с дождем из иголок.

Но так просто сдаваться я не собираюсь. Даже несмотря на то, что шансов у меня нет никаких. Не знаю почему, ведь у меня нет никакого смысла жизни, даже не страшно расстроить родителей своей смертью — у меня ведь их нет.

Но все равно цепляюсь за жизнь. Почему-то мне хочется жить и раз уж так, то отказывать себе в этом я не собираюсь.

Обойдя дерево, я вглядываюсь в пространство между деревьями, чтобы придумать, куда и как лучше бежать. Надо быть бесшумной и молниеносно быстрой.

Но стоит мне сделать еще один коротенький шаг в сторону, огибая дерево своей спиной, как прилипший кусок пластилина, как передо мной вырастает громадная фигура в черном.

Я прикладываю все усилия, чтобы не вскрикнуть. Вскидываю руки, чтобы оттолкнуть возникшего иного от себя, но упираюсь ладонями в его грудь и застываю.

Вижу струйку бледно-фиолетовой крови, вытекающей из раны на шее.

Меня охватывает непонятное благоговение, вперемешку со страхом и омерзением, когда смотрю на кровь иного. Кажется, что жидкость чуть подсвечивается, будто наполненная фосфором.

Мужчина упирается рукой в ствол дерева рядом с моей головой. Пошатывается, будто собирается со всеми силами, чтобы устоять на ногах.

— Айна… — хрипит он и мое сердце подпрыгивает. Голос знакомый, от того приятный. Но я улавливаю в нем темные нотки.

На меня обрушивается волна облегчения, окутывает с пят и до макушки.

— Что произошло?! — шепчу быстро и тянусь рукой к его шее, чтобы автоматическим, бездумным движением зажать его рану.

— Он учуял тебя.

Я резко выдыхаю. Значит, егоранил тот иной.

— И что?

Знаю, как глупо звучит такой вопрос, но мне хочется слышать его голос, хочется, чтобы он продолжал говорить, отвечать. Так я чувствую себя в большей безопасности, просто слыша голос этого мужчины.

Обычно он так немногословен.

— Тебе нельзя… попадаться им, Айна, — в его голосе звучит странная теплота, и я ощущаю на себе его взгляд, хотя его шлем, как всегда, мешает понять, что он чувствует, и действительно ли смотрит на меня с теплотой или мне просто хочется, чтобы так и было.

Он пошатывается и прижимается ко мне еще сильнее. Вжимается шлемом в ствол дерева. Я чувствую щекой прохладную ткань его костюма.

И слышу… как под ним бьется что-то очень-очень похожее на сердце. Ощущаю, как часто вздымается его грудная клетка. Он дышит быстро, надсадно.

Тогда иного клонит в сторону. Он падает.

Я хватаю его руками, стараясь удержать на месте, но это похоже на попытку зафиксировать ладонями брешь в дамбе.

Мы вместе падаем на траву. Только я при этом остаюсь в сознании, его тело смягчает падение для меня, а сам он больше не реагирует.

— Чем тебе помочь? — спрашиваю дрожащим голосом, но он не отвечает.

Когда поднимаюсь на колени над ним — мои руки дрожат. Теперь струйка фиолетовой крови, вытекающей из его шеи, вызывает во мне ужас.

Мой взгляд сам собой падает на его шлем. Чтобы осмотреть рану мне, наверное, надо его снять.