Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 68 – Наташа Фаолини

Орк оказывается так близко, что я чувствую жар его тела, запах мокрой кожи и озона.

Я снова медленно поворачиваю голову и смотрю на него.

Он уже смотрит на меня.

В тусклом, колеблющемся свете огня его лицо кажется другим. Маска вождя, которую он носит с такой легкостью, исчезла. Усталость и боль прочертили на его лице глубокие тени. И в его глазах… в них больше нет ни насмешки, ни ярости, ни холодной власти.

И я, в свою очередь, вижу не чудовище, а просто мужчину, несущего на своих плечах неподъемную ношу.

Мое сердце стучит быстро, гулко, отдаваясьв ушах. Кажется, он тоже его слышит.

Торук очень медленно наклоняется ко мне. Я не двигаюсь, потому что заворожена его взглядом.

Его губы находят мои, полные нежности, о которой я и не подозревала.

Целует медленно, осторожно, трепетно, словно боится меня сломать, пробует на вкус что-то драгоценное и давно забытое.

Я отвечаю ему, и мои губы раскрываются под его напором, принимая его нежность, делясь своей.

Когда он наконец отстраняется, его лоб прижимается к моему, а губы все еще касаются моих. Мы дышим одним дыханием.

— Я соврал, — горячее дыхание обжигает.

По моему телу пробегает обжигающая волна удовольствия, смешанная с нежностью и диким, первобытным порывом.

Я обвиваю могучую шею руками, притягивая его ближе, и снова целую. На этот раз инициатива моя. Я целую его настойчиво, требовательно, вкладывая все свое смятение, накопившуюся боль и все то странное, темное желание, что он разбудил во мне.

Орк на мгновение замирает от удивления, а затем отвечает.

И это — взрыв.

Он яростно отвечает на мой поцелуй, пожирая мои губы, стоны и дыхание.

Его руки сжимают меня в стальных объятиях, поднимают, и вот я уже сижу у него на коленях, а мир вокруг нас превращается в огненный вихрь.

Мои руки зарываются в его густые, жесткие волосы, я цепляюсь за него, как за единственную опору в этой буре.

Притягиваю ближе, и он в ответ издает низкий, гортанный рык, который вибрирует сквозь все мое тело. Я чувствую, как его нижние клыки, короткие и острые, впиваются в мою нижнюю губу. Не до крови, но с ощутимым, собственническим давлением, словно он ставит на мне свою метку.

Эта легкая боль, смешанная с его всепоглощающей страстью, лишь разжигает во мне ответный, дикий огонь.

Он отстраняется, но лишь для того, чтобы его губы нашли мою шею. Оставляет на моей коже горящие клейма, и я откидываю голову, полностью отдаваясь его власти.

Громадная рука орка скользит под колючий плед, находит мое бедро и властно сжимает его. Другая ладонь нащупывает завязки на моей сорочке.

Один резкий, нетерпеливый рывок — и ткань расходится, открывая доступ к моему телу.

Торук отрывается от моей шеи и смотрит на меня, его глаза — два раскаленных зеленых угля. В них горит голод, который уже не утолить простыми поцелуями.

Он снова находит мои губы, и одновременно с этим его рука скользит между моих ног. Я вскрикиваю от этого откровенного, шокирующего прикосновения, и он поглощает мой крик своим поцелуем.

Все барьеры рушатся.

Он подхватывает меня на руки с пугающей легкостью и одним движением кладет на ложе.

Нависает надо мной, и в его глазах, горящих в полумраке, я вижу свое отражение — растрепанной, с раскрасневшимся лицом и приоткрытыми в безмолвной мольбе губами.

Большие руки исследуют мое тело, теперь уже без преград. Они изучают, требуют, клеймят. Каждый его жест, каждое прикосновениестирает грань между болью и наслаждением, между страхом и желанием.