Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 65 – Наташа Фаолини

— Хватит, — рычит он, и в следующую секунду его руки сжимают мои плечи.

Он хватает меня, и с силой вжимает спиной в ствол дерева.

Я вскрикиваю от неожиданности и от того, как холодная, гладкая кора впивается в мою спину. Он нависает надо мной, его огромное тело — это живая клетка, которая блокирует мне вид на все, кроме него самого.

— Прекрати пытаться уколоть меня своими шипами, Роза, — шипит он, его лицо в сантиметрах от моего. — Здесь только я. Смотри на меня, Роза.

Это приказ, который невозможно ослушаться.

Я смотрю в его горящие, яростные зеленые глаза.

Как смешно, я не могу ослушаться. Его лицо, образ, аура — все притягивает меня к нему с невероятной силой.

Под моей ладошкой сердце в его груди бьется еще сильнее и быстрее, чем мое, но разве это может что-то значить?

А затем он впивается в мои губы грубо, почти жестоко, требуя чего-то. Если бы я знала, чего именно…

Язык Торука властно проникает в мой рот, и я чувствую вкус озона и его собственной, ни с чем не сравнимой ярости.

Он целует так, словно хочет выпить из меня душу, оставить после себя лишь пустую оболочку, которая будет принадлежать только ему.

И, к своему ужасу, я отвечаю ему.

Притягиваю его ближе, и он в ответ издает низкий, гортанный рык, который вибрирует сквозь все мое тело.

Его рука скользит ниже. Она находит мою грудь и сжимает ее через грубую ткань сорочки с силой, которая находится на самой грани между наслаждением и болью. Я вскрикиваю ему в губы, и он лишь углубляет поцелуй, полностью поглощая мой стон.

Так же внезапно, как и начал, он отрывается.

Мы стоим, прижатые друг к другу, и тяжело дышим. Воздух между нами, кажется, потрескивает от напряжения.

Резко выдыхая, я пытаюсь вернуть контроль над своим телом и сердцем, которое бешено колотится в груди.

Торук оглядывает мое лицо своими потемневшими от страсти глазами, и на его лице проскальзывает тень мрачного, собственнического удовлетворения.

Затем, словно усилием воли, он берет себя под контроль, чуть отстраняется, разрывая наш телесный контакт, и переводит взгляд на небо, которое на востоке уже начинает светлеть. Маска вождя медленно возвращается на его лицо, стирая следы недавней бури.

— Солнце встало, — говорит он, и его голос снова становится ровным и властным. — Надо выбираться отсюда. Кажется, Хаккар и Базальт понятия не имеют, где нас искать.

— Похоже на то, — киваю я.

Торук отводит меня обратно к нашему укрытию — к пещере, а сам уходит, чтобы добыть немного еды.

Он возвращается меньше чем через час.

В одной руке несет двух жирных лесных птиц, а в другой — несколько сухих веток.

Он не говорит ни слова, молча разводит небольшой, почти бездымный костер, ощипывает и потрошит добычу с пугающей эффективностью воина, привыкшего выживать в любых условиях.

Когда мы едим, я сижу напротив него, кутаясь в свою рваную сорочку, и украдкой наблюдаю за ним. Его лицо снова стало непроницаемой маской.

Когда мы заканчиваем, он тушит костер и поднимается на ноги.

Мы отправляемся в дорогу.

Торук движется впереди, мощный и неутомимый, как сама гора.

Сначала я этого не замечаю, слишком поглощенная борьбой за каждый шаг, но потом начинаювидеть…

На особенно сложном участке, где нужно перепрыгнуть через узкую расщелину, он, уже оказавшись на другой стороне, не уходит дальше, а останавливается и начинает с преувеличенным интересом рассматривать узоры на скале, давая мне лишние полминуты, чтобы отдышаться и собраться с силами.