Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 63 – Наташа Фаолини

Он нереален, словно соткан из самого лунного света, тумана и древней магии. Его шерсть светится мягким, серебристым светом, и кажется, что она не твердая, а состоит из мириад крошечных, мерцающих искорок.

Животное стоит абсолютно беззвучно, не приминая ни единого камушка, словно парит в нескольких сантиметрах над землей.

Он не выглядит угрожающим, просто стоит и смотрит на меня своими мудрыми, темными глазами.

Что… ждет?

Я делаю один неуверенный шаг в его сторону.

Олень, увидев, что я иду, поворачивается и медленно движется в сторону небольшой, скрытой в скалах рощицы.

Я следую за ним, как завороженная.

Деревья здесь древние, их стволы узловатые и серые, словно окаменевшие много веков назад. На них нет ни единого листа, но я чувствую, как изнутри исходит странная, сонная жизненная сила.

В центре рощи стоит старое дерево. Оно не похоже на остальные. Его кора гладкая, как полированный мрамор, и имеет глубокий, темно-зеленый цвет, испещренный серебряными прожилками.

Олень подходит к нему и осторожно касается ствола своим светящимся рогом.

В тот же миг метка розы на моей лодыжке вспыхивает теплом. Я ахаю, но не от боли, а от удивления. Поверхность дерева перед нами начинает мерцать, рябить и плыть, как отражение в воде.

И в этой мерцающей, изумрудной поверхности я вижу женщину.

Ее огненно-рыжие волосы, яркие, как пламя, свободно лежат на плечах.

Лицо, которое в моем сне было искажено страхом, теперь спокойно иполно силы.

Я вижу ее ясно: высокие скулы, решительный подбородок и глаза глубокого светло-синего цвета… как у меня.

Взгляд этих глаз обращен прямо на меня.

Я подхожу еще ближе к мерцающей поверхности дерева, мои пальцы невольно тянутся к ткани, желая прикоснуться к этому образу из прошлого.

Женщина с огненно-рыжими волосами.

Неужели…

— Мама? — выдыхаю дрожащим голосом.

Женщина в отражении на дереве улыбается и мягко кивает.

Дрожащими пальцами я пытаюсь прикоснуться к ней, но чувствую лишь шероховатость коры дерева.

— Мама… — всхлипываю снова.

Единственное, что я знаю о ней достоверно — мою маму звали Лианна.

Отец не слишком любит говорить о ней или что-то рассказывать. Когда выросла, я и вовсе перестала спрашивать, не могла видеть боль в глазах отцах, когда речь заходила о маме.

Картинка на дереве дрожит и приходит в движение.

Мама… на мгновение исчезает.

Затем сцена меняется.

Теперь я вижу ее внутри знакомого мне зала в каменном доме вождей. Она не одна. Перед ней стоит могучий, бородатый орк в черной броне и короне из кованого железа.

Он выглядит, как более старая и куда более жестокая версия Торука. Может, его отец. Скорее всего.

— Человеческое дитя! — рычит он, и его голос доносится до меня, как глухой рокот из-под земли. — Мы бросим ее в сердце горы!

— Это убьет ее! — кричит в ответ Лианна, и я слышу ее голос — сильный, мелодичный, но сейчас срывающийся от ужаса. Она прижимает к груди сверток из ткани. — Она еще дитя!

— Это твоя вина, — цедит орк через стиснутые зубы, — и расплачиваться тоже тебе, Лианна!

Громадный вождь делает нетерпеливый жест, и его подопечный, стоящий рядом, подходит и грубо откидывает край одеяла.

В свертке — младенец. Маленькая девочка с пушком темно-рыжих волос, которая спит, ничего не подозревая. На ее крошечной лодыжке я вижу знакомый узор.