Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 80 – Наташа Фаолини

Хаккар, насладившись произведенным эффектом, качает головой, подмигивает мне, разворачивается и, насвистывая какой-то незамысловатый мотив, скрывается в темном проеме своей спальни.

Мы остаемся одни в оглушительной, неловкой тишине.

Волна смущения накрывает меня с головой.

Я и чувствую себя невероятно глупо. Прижатая к стене, с опухшими губами…

— Мне… мне надо переодеться, — шепчу, и эти слова — единственное спасение.

Быстро переодевшись в сухое платье, я покидаю дом вождей, оставив Базальта одного с его мыслями.

Иду через гудящее, дымное поселение, и впервые шум молотов и рев горнов не кажутся мне такими уж враждебными.

Ищу ту самую кузницу, и мое сердце сжимается от жалости и гнева при мысли о том, в каких условиях живет мой новообретенный сын.

Чем ближе подхожу к той самой кузнице, тем тревожнее становится.

Грохот работы здесь тише, чем в других местах, но его перекрывают другие звуки.

Гул низких, гортанных голосов.

Я заглядываю внутрь.

Орки, которые должны работать, не работают. Они стоят плотным, молчаливым полукругом у дальней стены, там, где Гарр показывал мне свою лежанку из тряпья.

Паника, холодная и острая, пронзает меня.

Не помня себя от страха, я бросаюсь вперед.

Юрко пробираюсь между огромных, пахнущих потом и металлом тел, которые даже не замечают меня, полностью поглощенные зрелищем.

— Пропустите! Дайте пройти! — кричу, но мой голос тонет в гуле их голосов.

К нужному месту я пробираюсь быстро. Но сцена, которая предстает передо мной, заставляет замереть на месте.

Гарр стоит возле стены, а над ним, как грозовая туча, нависает огромный, бородатый орк. Вероятно, тот самый Тормуд, хозяин кузни.

— Я дал тебе кров, щенок, — рычит Тормуд, и его голос гремит, перекрывая даже далекий лязг молотов. — Позволил спать у моего горна, делился едой. А ты собираешься сбежать? Неблагодарный!

Гарр упрямо смотрит на него снизу вверх, его маленькие кулачки сжаты.

— Я не сбегаю! Я иду к маме!

— У тебя нет мамы! — ревет Тормуд, и его терпение,кажется, лопается. Он замахивается своей огромной, покрытой сажей ладонью, чтобы влепить мальчишке оплеуху.

И в этот миг я срываюсь с места.

— НЕТ!

Я не думаю… просто действую.

Бросаюсь вперед и в последнюю секунду успеваю встать между орком и ребенком, закрывая Гарра своим телом.

Вижу лишь, как огромная ладонь несется мне в лицо, и не успеваю даже зажмуриться.

Резкий, оглушительный звук разносится по всей кузне.

Мою голову мотает в сторону, и по щеке огнем расползается острая, жгучая боль.

В глазах на мгновение темнеет, и я чувствую соленый привкус крови во рту.

На мгновение в кузне наступает оглушительная тишина.

Лязг молотов в соседних цехах кажется оглушительным на фоне внезапно замершего мира.

Толпа орков за моей спиной синхронно, потрясенно охает.

Медленно поворачиваю голову.

Тормуд стоит, застыв с поднятой рукой, его глаза расширены от абсолютного, животного ужаса. Он не собирался бить меня, а просто не успел остановиться.

Но он точно намеревался ударить Гарра.

Если бы не встряла — ребенок оказался бы на моем месте и испытал эту боль. Действительно, уж лучше я.

В следующую секунду тишину разрывает яростный, пронзительный крик.

— НЕ ТРОГАЙ МОЮ МАМУ!

Гарр срывается с места и, как маленький разъяренный бычок, набрасывается на огромного кузнеца. Он начинает со всей своей детской яростью лупить Тормуда по ногам своими крошечными кулачками, пытаясь защитить меня.