Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 83 – Наташа Фаолини

Иду вдоль кромки воды, внимательно вглядываясь в густой мох, покрывающий камни.

Вот оно!

Точно такое же, как показывал мне отец. Мягкий, бархатистый мох темно-зеленого цвета, который растет только у самой воды, в тени скал…

Я осторожно собираю несколько больших, влажных комков. Затем нахожу еще одно растение — с широкими, мясистыми листьями, сок которых, как говорил отец, вытягивает жар и снимает опухоль.

Собрав все, что нужно, я возвращаюсь к Базальту. Он сидит на большом плоском камне у самой воды, спиной ко мне, и смотрит на темную гладь реки. Его могучие плечи кажутся напряженными.

Я подхожу и опускаюсь перед ним на колени. Он не поворачивает головы, но я чувствую, как напрягается тело орка.

— Дай посмотреть, — тихо говорю.

Он медлит мгновение, а затем медленно поворачивает ко мне свое избитое лицо. Синяк под глазом стал еще темнее, почти черным, а разбитая губа кровоточит.

Я осторожно беру комок мха и прижимаю его к его губе, чтобы остановить кровь…

Базальт вздрагивает от прикосновения, но не отстраняется.Я держу мох, пока кровь не перестает течь, а затем беру лист другого растения, разминаю его в пальцах, чтобы выступил сок, и аккуратно прикладываю к синяку под глазом.

Мои пальцы касаются его грубой, обветренной кожи, ощущают тепло его тела.

Он сидит неподвижно, как изваяние, и лишь тяжелое, сбитое дыхание выдает то напряжение, которое царит между нами.

Мы так близко, что я снова чувствую его запах — дым, хвоя и холодный камень. И эта близость заставляет мое сердце биться чаще.

Наши взгляды встречаются.

Я вижу в зрачках орка них не просто боль от ран, а и ту тихую, застарелую печаль, которую заметила еще утром.

Вижу его одиночество.

И под всем этим — тот самый темный, медленный огонь. Внутренняя сила Базальта.

Дыхание исчезает. Оно застревает где-то в груди, отказываясь выходить. Я тону в его глазах, в безмолвной, густой тишине, которая говорит громче любых слов.

Базальт не раздумывает долго. Не спрашивает разрешения. Он видит ответ в моих глазах, в моем сбитом дыхании, в том, как я не отстраняюсь.

Он опускает голову.

И пожирает мои губы.

Поцелуй — землетрясение. Медленное, неотвратимое, всепоглощающее. Он целует меня так, словно ждал этого целую вечность, словно вся его молчаливая сила, сдерживаемая страсть наконец-то нашли выход.

Его губы твердые, обветренные, но невероятно горячие. Они требуют, берут, подчиняют.

Я отвечаю ему, и мой тихий стон тонет в его рте.

Рука Базальта взмывает вверх и властно зарывается в мои волосы на затылке. Он сжимает их в кулак, не причиняя настоящей боли, но заставляя мою голову откинуться назад, полностью отдавая меня его власти. И это собственническое, почти грубое движение дарит не страх, а странное, острое, почти болезненное наслаждение.

Поцелуй становится глубже, яростнее.

Он исследует мой рот с такой силой и голодом, что у меня кружится голова.

Я цепляюсь за его могучие плечи, а моими пальцами перекатываются стальные мышцы. Мир сужается до этого мгновения, шума реки, вкуса его губ и до огня, который он разжигает в самой глубине моей души, минуя все, что могло бы запретить мне желать его.

Всего несколько плавных, но непреклонных движений — и вот уже не я стою перед ним на коленях, а он отрывает меня от земли. Мир переворачивается, и в следующую секунду я лежу на спине,на мягком, прохладном серебристом песке у кромки воды.