Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 84 – Наташа Фаолини

А он — надо мной. Большой. Слишком спокойный. Непреклонный.

Базальт опирается на свою здоровую руку, его огромное, полуобнаженное тело нависает надо мной, как грозовая туча, полностью скрывая небо. Он не спешит. Смотрит…

Нет, не так. Не просто смотрит…

Базальт пожирает меня взглядом.

Его зеленые глаза, темные от желания, скользят по моему лицу, по шее, по линии плеч, выглядывающих из-под платья.

Он смотрит так, словно пытается запомнить каждую деталь. И этот взгляд — почти физическое касание, которое заставляет мою кожу гореть.

Базальт медленно наклоняется, и я замираю в предвкушении, но он целует не мои губы.

Его горячий, влажный рот находит мою шею. Он исследует медленно, мучительно, оставляя на коже дорожку из огня и мурашек. Поцелуи двигаются вверх, по линии челюсти, к мочке уха. Я выгибаюсь под ним, и с моих губ срывается тихий стон.

Горячее, прерывистое дыхание достигает щеки.

Он совсем близко. Я жду нового поцелуя, но вместо этого слышу его шепот. Низкий, хриплый, полный той самой боли и непонимания, что я видела в его глазах.

— Скажи мне, Роза, — шепчет он, и его губы почти касаются моего уха. — Почему я остался последним?

Я застываю под ним, и по телу расползается дрожь, смесь… всего.

— Я… я не знаю, — шепчу, и это — чистая правда.

Я понятия не имею, почему все так случилось. Мне вообще-то не так давно стало известно, что во мне есть сила, способная исцелить их народ…

Базальт не отстраняется.

Его тело все так же тяжело давит на меня, а глаза продолжают буравить мои.

— Не знаешь? — повторяет он, и в его голосе слышится неприкрытое сомнение. — Ты исцелила Хаккара, когда едва знала его. Исцелила Торука после того, как вы упали со скалы. А я… я остался камнем. Думал… исчезла, в то время, как ты была с моим братом. Не со мной… это жестоко, Роза.

Его здоровая рука, до этого лежавшая на песке рядом с моей головой, поднимается.

Шершавые, грубые пальцы снова находят мою щеку, но на этот раз прикосновение — не нежное. Оно требовательное. Собственническое.

— Твоя сила откликается на… чувства, Роза. Значит, что-то не так. Во мне?

Я молчу, теряясь под этим напором. Мои щеки горят.

— Ты боялась меня меньше, чем их? — продолжает он допытываться, его голос становится тише, интимнее.

Я смотрю в его серьезные, темные глаза и вспоминаю. Вспоминаю ту ночь у костра, когда он укрыл меня своим плащом, молча помогал мне с едой, пока его братья спали…

Он никогда не угрожал мне так открыто, как Хаккар. Вообще, в принципе, не угрожал.

Никогда не играл со мной так жестоко, как Торук. Его сила была другой — тихой, сдерживаемой. И да… она пугала меня меньше.

Слова застревают в горле, но он видит ответ в моих глазах.

— Значит, дело не во мне, — тихо констатирует он, и в его голосе — смесь облегчения и чего-то еще, похожего на… боль?

Он смотрит на меня так, словно я — загадка, которую он отчаянно пытается разгадать.

— Тогда почему, Роза? Почему я остался последним? Если ты не боялась меня… может быть…

Он не договаривает, но я понимаю его невысказанный вопрос.

Если не страх, то что? Отсутствие желания? Отвращение?

— Нет! — вырывается у меня. — Дело не в этом! Ты… ты нравился мне. С самого начала. Больше их всех.

Признание слетает с моих губ прежде, чем я успеваю его обдумать. Я сказала это.