Книга Любовь на Полынной улице, страница 121 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Вильяр едва не расплескал содержимое чашки, которую поднял над блюдцем.

— Конечно нет! Хотя я бы очень хотел! Тут такая история… По ее указу королевский фонд каждый год находит шесть талантливых детей из бедных семей, полностью оплачивает им обучение и выделяет стипендию на повседневные расходы. Я через фонд как раз попал в Академию. Честно скажу, без стипендии бы не протянул, даже если б сам поступил. У меня четверо братьев и сестер и родители рыбаки… Я пробовал работать. Сразу начинался регресс в занятиях. В общем, щедрость ее величества мне жизнь поменяла, я мог тренироваться и не беспокоиться о жилье и еде. — Щеки Вильяра порозовели. Было забавно, как легко вогнать его в краску. — Я на авантюру с фестивалем и конкурсом согласился в надежде увидеть Ее. Она, говорят, победителей у себя принимает. Правда, нам такое пока не светит, это мы по прошлому конкурсу поняли.

— Жаль, нет конкурса для швей, — пошутила Рета.

Вильяр вскинул брови и вновь почти пролил чай.

— Как нет? В следующем месяце же!

Он встал, кинулся к бюро, потом к окну.

— Где газеты? У тебя есть газеты? И по городу афиши висят! Неужели ты не обращала внимания?

Рета с оторопью наблюдала за его метаниями. Задвинув газовый тюль за мягкую штору, Вильяр открыл окно. Поманил Рету:

— Вот! Гляди!

Рета нырнула в узкое пространство возле открытой створки и прильнула к Вильяру. Отважно уперла левую кисть в подоконник так, чтобы ее мизинец касался его мизинца. Сердце забилось бесстыдно быстро.

— Гляди, вон афиша на столбе объявлений! Такая синяя с белым.

Рета наклонилась, высовываясь из окна.

— Это же старая!

— Нет, они просто все в одном стиле! Это новая, как раз про фестиваль цветов и конкурс модистов. Эм… Рета, я закрою окно?

Он отстранился, позволяя ей отойти, соблюдая приличия. Вернул створку и штору на место.

— Тебе, получается, тоже нравится королева?

— Да. Я придумала свое «ателье для бедных», когда прочитала о ее проекте бесплатных столовых.

Бросая взгляд то на портрет, то на окно, Вильяр заговорил взволнованно:

— Ты должна участвовать! Хотя, наверное, заявку уже подать нельзя… Или можно? Нет, поздновато, пожалуй… Как же жаль! Ты точно бы победила и попала к королеве! Ты ведь Рета Мио, которая совершает невозможное!

Рете отчаянно захотелось совершитьглупость.

— А я узнаю насчет заявки. Ну вдруг? Но если я выиграю, тебе придется меня сопровождать.

Вильяр расцвел:

— Я бы о таком и мечтать не посмел! Ты дерзай, у тебя получится! Столичные модисты все ремесленники, а ты талант, пусть королева тебя увидит!

Он шагнул к ней. Надо было что-то ответить, задать вопросы, прислушаться к голосу разума. Вместо этого Рета спросила:

— Ты правда со мной пойдешь?

Он улыбнулся:

— Сочту за честь.

Ведущая актриса Драматического театра Стормгавика Амалина Юссу балансировала между расцветом и увяданием. Ее щеки были неестественно подтянуты, кожу на лбу железной хваткой держал тугой пучок на макушке. Глядя на Амалину, трудно было не признать: легкая искусственность удерживала привлекательность. По крайней мере, ту привлекательность, которую ценили даже не в Амалине, а в ее коронных образах.

— Воротник, — сказала Амалина в четвертый раз, — высокий.

Помощница Кайла кивнула:

— Да, госпожа Юссу, я внесла воротник.

— Хорошо. Счет отправьте в банк. Плодотворной работы, госпожа Мио!