Книга Любовь на Полынной улице, страница 134 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Момоко опустила взгляд на свои сцепленные на животе пальцы. Ей еще предстояло научиться снова смотреть на Акихиро без стыда, но даже просто слышать его голос и быть с ним рядом было прекрасно.

И все же тень набегающих туч уже коснулась их беззаботной жизни.

На днях в поместье ожидали господина и госпожу Ямада, родителей Акихиро. Они еще не видели избранницу сына, но в письме отзывались о ней весьма одобрительно. Момоко решила сделать им подарок и попросила раздобыть ей бумажный зонт, кисти и краски. Когда желаемое доставили, Момоко занялась привычной работой. До самых сумерек она расписывала зонт птицами и цветами, а после отвлеклась, чтобы зажечь фонарь. Теплый желтый свет залил комнату, Момоко опустила на место абажур и вдруг услышала за спиной стук, будто палкой по деревянному полу.

Тук-тук-тук…

Момоко застыла, сидя на коленях, не в силах найти в себе смелости повернуться. Она была совсем одна, служанку, что ей помогала днем, сама же и отпустила. А стук все не смолкал…

Момоко обернулась и охнула, едва не потеряв сознание: возле ее законченной работы прыгал каса-обакэ![73]Истрепанный сложенный зонтик с единственным круглым глазом посередине скакал на месте, и из щели рта, похожей на неровный разрез, почти до пола вывалился темный язык.

Момоко отшатнулась, едва не опрокинув напольный фонарь. Ёкай принялся прыгать вокруг нее, и в шелесте, что он издавал, ей слышались слова:

— Не сдержала… не сдержала… не сдержала…

Момоко вскрикнула и, взмахнув руками, потеряла сознание.

Наутро в комнате она была одна. Масло прогорело, фонарь погас. Момоко опасливо огляделась. Зонтик, что она готовила в подарок свекрови, лежал смятый, а рисунок на нем изображал страшную морду демона-они[74]. Момоко прижала ладони к лицу и расплакалась.

Днем прибыли родители Акихиро, и Момоко, бледнаяи отстраненная, встретила их рука об руку с женихом. Подарок — законченный в спешке зонт с теми же персиковыми цветками, что она уже когда-то рисовала, — был вручен по всем правилам. День пролетел для Момоко в тумане, в серой дымке непогоды, накрывшей некогда светлое, красочное поместье. Акихиро был мил с ней, а его родители уже души не чаяли в будущей невестке, но стоило Момоко вспомнить череп в отражении, как внутри все покрывалось инеем. Улучив момент, она отправилась куда глаза глядят, пока в самой дальней части сада, позади главного дома, не заметила старый колодец. Она и не знала о его существовании, однако в поисках спокойствия и уединения направилась к нему. Но чем ближе подходила, тем сильнее ее сковывал необъяснимый страх. Стало темно, и в ненастном мраке Момоко вдруг увидела призрак женщины с длинными волосами. Она зависла у колодца, едва касаясь земли дымкой, которой заканчивалось ее белое одеяние. Призрак вздохнула, да так тяжко, так печально, что Момоко едва не заплакала от тоски вместе с ней.

— Украли… — вздыхала призрачная женщина. — Украли…

Момоко подошла немного ближе, чтобы разобрать, что она еще скажет, но тут порыв ветра взметнул нечесаные волосы, и на Момоко уставился голый белый череп!

В ужасе отпрянув, Момоко налетела спиной на Акихиро и сжалась в его объятиях, как перепуганная птичка. Сердце ее билось так же заполошно.

— Что с тобой? — спросил он, бережно обнимая ее вздрагивающие плечи. — Кто напугал тебя?