Книга Любовь на Полынной улице, страница 3 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Вот только сторонний эксперт, наблюдающий за ухаживаниями, мог бы сказать, что Арсениус чересчур долго ходит вокруг да около. Дескать, бедняжка Иола уже не понимает толком, что тот хочет до нее донести, — слишком много субтильных, неявных сигналов. Но за такие вольности в трактовке своих действий Арсениус мог сгоряча и накостылять стороннему эксперту.

Однако в минуты решительной честности он признавался себе в том, что просто в зоне досягаемости Иолы творит несусветную дичь, за которую научрук по диплому надел бы ему учебник по знакам внимания на голову и еще припечатал статуэткой Амура и Психеи. Так всегда: в чужой любви все всегда знатоки, а вот в своей — черт ногу сломит!

Он подошел к мирно читающей Иоле и, небрежно поздоровавшись, сделал вид, что вообще шел не сюда. Потом достал коробку эклеров и сказал:

— Вот, собирался в бухгалтерию, нужно было получить одну справку. Но представляешь, мадам Марты уже нет! Ты не хочешь эклеры?

Иола лукаво смерила взглядом Арсениуса, который раскраснелся, как снегирь на забродившей рябине, и божественно идеальную упаковку с угощениями:

— Что это за справка, ради которой ты балуешь мадам Марту настолько роскошными подношениями?

— Да… Безделица! — Арсениус этого не продумал. — Собирался, знаешь, поехать в экспедицию в Хельхейм[5]. Говорят, Фенрир[6]сорвался с цепи и терроризирует окрестности. Там бедствия, пожары, война, чума. Друзья позвали. Но вообще… Вообще, знаешь, не такая уж это и роскошь! Фигня. Я могу и получше сделать! Вот.

Белый павлин, бродивший неподалеку, под конец этого спича бросил раздраженное «Тьфу ты!», покрутил крылом у виска и распустил роскошный хвост, демонстрируя, как правильно впечатлять женщин. Арсениус только больше порозовел и замолчал, глядя в сторону. Иола улыбнулась, подвинулась на скамейке и, забрав коробку, ответила:

— Так уж и быть! Придется нам сотворить себе по стаканчику кофе и доесть невостребованный бухгалтерией десерт.

Арсениус постарался больше не пускаться в рассказы и ограничился тем, что поинтересовался делами возлюбленной.

Следующее утро началось у Арсениуса с получения бумажного журавлика с новостями Министерства. Заботливо сложенноеоригами из коралловой бумаги возникло в воздухе и приземлилось на письменный стол. Арсениус развернул рассылку и узнал, что у его департамента новый руководитель, который, как ни странно, архангел. Это был стремительный взлет по карьерной лестнице — обычно департаменты возглавляли как минимум херувимы. Нужно было много земных тысячелетий, чтобы дорасти до такой должности, а этот новый начальник справился за считаные столетия, причем в параллельном департаменте защиты, в котором состояли все ангелы-хранители. Судя по его рабочей биографии, которая пришла на почту с утра, Юлиус был самородком. Новый босс достигал стремительных успехов именно в любовных отношениях всех людей, у которых ему доводилось быть ангелом-хранителем. Потом его ставили курировать семьи и даже народы, и, как гласила биография, везде побеждала Любовь. В чем это выражалось, впрочем, не пояснялось. К тому же Арсениус, как ни напрягал память, не мог вспомнить хоть одного примера из земной истории. Тем не менее за недюжинный талант его и перевели на руководящую должность, чтобы заменить херувима, пошедшего на повышение в Верховную канцелярию — туда, где принимались решения по важнейшим вопросам, включая жизнь, смерть и победы в футбольных матчах.