Книга Грим, страница 116 – Анастасия Худякова

– Ладно.

Он впервые встретил ее взгляд открыто. Теодора откинула волосы за плечо, и в изгибе губ как будто появился намек на усталую, но все же улыбку. Она смотрела на Баглера снизу вверх. Обида, терзавшая ее не так давно, теперь совсем прошла, хотя Теодора чувствовала, что причиной этому был не Баглер, который вел себя как прежде, если не холоднее. Она смотрела на его суровое лицо, на скрытые недлинной бородой упрямые губы, на вызывающе-неприступную позу и гадала, как долго он будет наказывать себя. Может быть, ей стоит перестать огибать его пугающую фигуру по широкой дуге, но встать рядом и показать, что его тень лежит позади не в форме чудовища, а человека? Взгляд Теодоры скользнул вниз, по линии строго застегнутых пуговиц, к рукам, спрятанным в карманы… Но ведь она пыталась. И за это была жестоко наказана. Практически изгнана за проявленное сострадание и непозволительные чувства.

Прежде, чем кто-нибудь из них решился произнести невысказанное, раздался стук в дверь. Но Теодора никого не ждала. Баглер подошел к двери и впустил Бродда Полссона, который вошел так, будто был желанным, ожидаемым гостем. Он протянул руку начальнику следственного отдела и кивнул Теодоре, от которой не укрылось его замешательство от неожиданной встречи с Баглером.

– Разве у нас была назначена встреча, герр Полссон?

– Нет-нет. Я просто был совсем рядом и решил зайти. Не знаю, когда еще у меня появится такая возможность.

– Теодора? – Баглер вопросительно взглянул на нее. Его правая рука рефлекторно легла на кобуру, готовая ко всему.

– Все в порядке. У меня есть еще пятнадцать минут, если герр Полссон хочет со мной поговорить. – Она слегка кивнула незваному гостю, который уже расположился в кресле.

Баглер ничего больше не сказал, смерив неприязненным взглядом будущего министра, изучающего циферблат часов на широком запястье. Он вышел и плотно прикрыл дверь. Оказавшись на улице, остановился под козырьком и с тоской взглянул на табличку, запрещающую здесь курить. Стиг Баглер прошел пешком до ближайшего бара, расположенного на углу площади, той, что напротив окон Теодоры – двух золотых прямоугольников, отражающих все еще яркое небо и уже зажженные фонари. Вошел в бар, заказал пиво и, сделав несколько глотков, закурил. Он никогда не был расточителен, потому его рука, протянутая над мусорной корзиной, замерла в воздухе. Баглер допил остатки пива и, поднявшись, вместе с деньгами бросил на стойку два билета в театр, проворчав: «Чаевые».

* * *

– Герр Полссон, я смогу уделить вам пятнадцать минут, но, пожалуйста, запомните, что я принимаю только по записи.

– Конечно-конечно, – невнятно пробормотал Полссон, усаживаясь поудобнее в слишком узком для его массивной фигуры кресле.

Теодора спокойно сложила все бумаги, не предназначенные для глаз того, кто сидел напротив, убрала внушительную стопку вбок лицевой стороной вниз и обратила все внимание на гостя. Она смутно представляла, что привело его сюда, но надеялась, что ошибается. Незваный гость сидел, небрежно смяв дорогой костюм, и смотрел на нее водянистыми глазами. Она хорошо знала такой типаж: бывший Мистер Совершенство, который никак не мог смириться с тем, что его достоинства, которые с натяжкой можно было так назвать, остались далеко в прошлом.