Книга Среди чудовищ, страница 66 – Джулия Рут

— Со всеми?

— Без исключения... Очень испугалась?

— Угу.

Теплое дыхание ерошит волосы.

— Он… принял облик кого-то из нас, да?..

Я киваю, не находя силы на ответ.

— Кьелла?

— Как ты догадался?

Он невесело хмыкает.

— Хоть и химера, но предсказуемый. Он завидовал Кьеллу, всегда и во всем ему подражал, пока был маленький. Если бы я был внимательнее в те годы…

— А ты тут причем? — я набираюсь храбрости и вылезаю из кокона рук.

— Он жил рядом с нами какое-товремя, они с Юллан и Кьеллом даже играли вместе… Я присматривал и за ним тоже. Если бы раньше заметил его расщепление, его неустойчивость…

— Я уверена, ты и так сделал все, что было в твоих силах.

-...

Я прижимаюсь ухом к его груди — беспокойное сердце, что стремится защитить всех, кроме себя самого. Если бы Аран принял его облик… смогла бы я понять это по звуку его сердцебиения?

— А у вас… так не принято, да? Принимать чужой облик?

— Нет, что ты. Это как у людей украсть и носить чужое нижнее белье.

-...ой.

— Вот именно. То, что сделал Аран, неприемлемо. Никто так не делает.

— А вдруг…

Он чуть отстраняется и вынуждает поднять на него глаза.

— Боишься?

— Просто не хочу… чтобы такое случилось снова.

Он кивает серьезно, задумчиво смотрит на меня, а затем произносит:

— Но ты ведь уже отличаешь нас, когда мы ступаем в тени, верно?

— Ну… получается немного.

— Видишь, суть ты чувствуешь. Нужно просто потренироваться немного, и никто больше не собьет тебя с толку.

Потренироваться, да?

… Бьорн объясняет легко и складно — словно тот, кто привык учить чему-то других. Положив мою руку себе на грудь, он объясняет, как ощутить суть существа перед тобой при касании, а как — с нескольких шагов. Я и раньше проделывала что-то подобное неосознанно, когда пыталась “прощупать” клиента перед собой и понять, что от него ожидать. Попытается он тебя задушить или попросит сесть ему на лицо?..

— Ты умница, схватываешь на лету.

Я почесываю нос, пряча улыбку. Бьорн свою не прячет — едва заметная на губах, она чистым теплом подсвечивает все его лицо. Сидеть и дальше у него на руках почему-то неловко и неудобно, я тянусь слезть — помедлив, он позволяет мне соскользнуть с его коленей. Слегка дрожит в груди, в руках, дрожал бы голос, попытайся я хоть что-то сказать.

Но я и не пытаюсь.

Стоя вечером в кухонном закутке, я ловлю себя на том, что безотчетно потираю пальцы в том месте, где их нежно сжимала крупная мужская ладонь.

Кьелл возвращается поздно ночью — я успеваю задремать в кресле. На звук осторожно прикрытой двери вздрагиваю, но никого в комнате не вижу — зато хорошо чувствую знакомое присутствие и быстро нахожу его сосредоточение.

— Кьелл?

Он всегда покидает тень, когда я зову его, но сегодня пространство полумрака лишь едва уловимо колышется, выдавая присутствие живого существа.

— Почему не показываешься?

— А ты хочешь меня видеть? —звучит шорохом опавшей листвы в моей голове.

— Да… да, я хочу тебя видеть.

Бледный и всклоченный, он медленно присаживается напротив, не сводя с меня воспаленного взгляда. Когда тишина между нами вскипает до треска, он наконец произносит:

— Что этоттебе говорил? Я… почти не слышал… только последние слова.

— Он… — мне почему-то тяжело слышать свой собственный голос. — Он напомнил, кто я есть… чем занималась раньше.

Кьелл прикрывает глаза так, словно ему ужасно больно.