Онлайн книга «Среди чудовищ»
|
Мы выходим на поляну, где уже трудятся другие девушки — снимают венки, сматывают гирлянды — и я сразу же вижу копну густых рыжих волос. Она видит меня тоже — сразу встает со своего места, падают венки с её коленей — но ничего не говорит, только смотрит. Мне не по себе от её взгляда, и сразу вспоминаются слова Кьелла про зацикленность. Если со стороны мужчины я могу это представить, то вот со стороны женщины… на что вообще похоже это чувство?.. И что мне теперь делать? Подойти к ней как ни в чем не бывало? — Милая, подержи вот здесь, — обращается ко мне одна из женщин, вручая снятую гирлянду, и начинает ловко сматывать, только постукивают на ней шишки и грозди янтарных бусин. Мне ничего не остается, кроме как начать ей помогать. — Мама, почему ты меня не позвала? — раздается за спиной голос, когда мы почти закончили. Я бросаю взгляд и узнаю подошедшую к нам девушку — это она тогда говорила с Кьеллом на празднике. При свете дня её лицо нравится мне еще меньше — выглядит так, словно его наспех выскоблили тупым резаком по дереву.Не слишком церемонясь, она выдергивает у меня из рук гирлянду и отпихивает в сторону. На мгновение я впадаю в легкий ступор. Чем я успела обидеть эту незнакомую мне девушку, что она так на меня косится и так сильно хмурит брови? Или она со всеми так? — Кара опять за свое, — со смешком произносит Мейлс, когда я присаживаюсь напротив неё за один из оставшихся на поляне столов и берусь расплетать праздничную обмотку. Каждое дерево по стволу было такой украшено, и теперь нужно было расплести крученые нити и аккуратно разложить их по цветам. Узоры каждый год складывали по новой, повторяться было плохой приметой. — В каком смысле? — Ну, — не переставая посмеиваться, говорит Мейлс, — она всегда недолюбливала женщин, которые жили с Кьеллом. Даже Юллан перепадало, пока она не пояснила доходчиво… Через всю поляну щеку мне покалывает взгляд — моток гирлянды в руках не интересует девушку совсем, руки её движутся механически. Очень быстро я не выдерживаю и пересаживаюсь так, чтобы даже краем глаза её не видеть. — Судя по всему, поговорили вы не очень удачно… — кажется, что Мейлс замечает вообще все. — Да нет, — отзываюсь я. — Мы вообще не поговорили. — Правда? Очень на нее не похоже. Улыбка получается словно сама собой. Что-что, а молчаливость Юллан совсем не свойственна… — Это точно. — Ничего, образуется все… не зря же добрый знак на празднике был. Я вспоминаю многоцветное сияние в небе и последовавшее за ним видение. Становятся деревянными пальцы, я несколько раз сжимаю и разжимаю их, чтобы вернуть чувствительность. — А с мальчиками как? Все обсудили? — шепотом, не скрывая любопытства, спрашивает Мейлс. — Это ведь куда важнее… Лавка становится до ужаса неудобной. — Ну… поговорили… — отвечаю с неохотой. — И все? — А что еще?.. — Ночь же такая благостная была, могли бы и не только поговорить. Бесстыдница, ей бы только… — Вы что тут, только по праздникам… не разговариваете? — Ну почему же, в любое время дня и ночи, как душа пожелает. Но все-таки ночь Аштесар была, могли бы и постараться. — А что в ней такого особенного? Мейлс щурится так коварно и похабно, что мне не по себе делается, и я уже жалею, что ввязалась с ней в этот разговор. — Что ты вообще про эту ночь знаешь? |