Онлайн книга «Среди чудовищ»
|
Белое лицо — такое же, каким я его помню. Ничего не выражающаяулыбка, заслоняющие пол неба ветвистые рога, окутанные сиянием. Огромный, выше меня двукратно и двукратно шире, он стоит на снегу, не приминая его, и белая шерсть его стелется волнами и переливается перламутром. Он стоит передо мной без движения, и все движение во мне прекращается тоже. — Пожалуйста… помоги… Олений бог не отзывается — он хоть слышит меня? В груди печет все сильнее, словно ее сейчас разорвет. — Помоги Юллан… спаси… ее малыша… Олений бог безотрывно смотрит на меня, я тоже не могу отвести взгляд — и словно падаю в переливающееся марево, оно затягивает меня куда-то все глубже и дальше, где нет ничего, кроме этого света, кроме этой белизны, где меня самой уже нет. Нет ни страха, ни злости, ни любви — абсолютное ничто поглощает меня, и я становлюсь его частью, тоже становлюсь ничем — и всем одновременно. -Хорошо,— звучит в моей голове глубокий, низкий голос. И все рассеивается. Я стою на пригорке, не чуя под собой земли. Белая фигура передо мной идет рябью и расплывается, втягивая в себя весь испускаемый свет. И сразу же падает на голову темнота и ночь, пронизанный холодом воздух, я судорожно хватаю его ртом. Как умирающее, колотится сердце, горит в груди, привкус крови гадко расползается во рту. Я что, прокусила язык?.. или это из носа?.. Все тело ватное, тяжелое, непослушное, попытка сделать шаг приводит ко встрече ладоней и снега. Я хоть дойду обратно сама?.. Выбираюсь из чащи я разве что чудом — там бы и осталась, если бы снегом замело следы. Чудовищная слабость волны холода и жара перемешивает в теле, ноги заплетаются, проскальзывают, и несколько раз я падаю на четвереньки с радугой перед глазами. До дома Юллан добираюсь, когда до странного ясным становится воздух — но не может же быть уже рассвет, верно?.. Не могла же я уйти так далеко? Дверь в сени приоткрыта, она кажется мне раскаленной, кажется мне раскаленным воздух — дышать им больно. В комнате все, кого я ждала там увидеть — Бьорн и Кьелл, Брик, а главное — Астейра. Сидя на краю кровати, она водит руками над Юллан — спит или без сознания? не могу разобрать — и на звук шагов оборачивается первой. У лица ее странное выражение, понять его у меня не получается. — А вот и ты. Астейра поднимается, поправляя одеяло дочери, ее место тут же занимает Брик, но на негоя не смотрю — я смотрю только на старую женщину, медленно вытирающую руки. — Мы зря торопились, — произносит она до странного сухим голосом. Сухо и очень горячо становится у меня в голове, выкипает все, что не успело выкипеть, когда она невозмутимо добавляет: — В этом не было никакой нужды. Не было нужды? Это значит… Ухает вверх потолок, пол неожиданно близко, кто рядом со мной, Кьелл? Я опираюсь на чье-то плечо, кто-то гладит по спине, что-то шепчет… неужели и правда помогло? — Травы я оставлю, пускай попьет, и богов ради, Брик, запри её дома если надо, сколько можно скакать?.. Не ребенок уже, должна понимать. — Да, да, конечно, мы будем следить… — А вы двое куда смотрели? Эта дура бестолковая, но вас-то я вроде рожала с мозгами! — Это моя вина. Я исправлюсь. — То-то же… Эй, девочка, ты там жива еще? Я бессмысленно смотрю на старуху, а она все сильнее хмурится, на меня глядя. |