Онлайн книга «Право на выбор»
|
— На будущий год… пускай будет, а то в самом деле неудобно. Неловко и неудобно стало уже мне при виде ценника — в местных ценах я уже что-то понимала. — Я выучу язык… и найду себе что-нибудь… — Ты о чем? — Работа. Ну, чтобы на шее не сидеть… — На моей можешь сидеть сколько угодно. И не только на шее. — Раш. — Ну что? Глупости не говори. — Но… — Тебя забрали не по твоей инициативе. И принимая на Таврос, мы взяли на себя определенные обязательства. Обеспечение тебя всем необходимым — одно из этих обязательств, — неожиданно очень серьезно произносит Мар. — …ладно… И вот я в невестином платье мнусь на пороге, уйримка посмеивается, пока я поправляю волосы, поправляю подвешенную к поясу сумку. Как будто на первое свидание, ей-богу… В каком-то смысле и правда — первое свидание… — Сейчас кто-то выломает нам дверь, так что поторопись пожалуйста, — сквозь улыбку протягивает Грида. — Уф… да, хорошо. Спасибо за платье. — Не за что. Она провожает меня со странным прищуром — как будто что-тознает. У меня у самой чувство…. странное. Как будто я тоже знаю — что-то произойдет. — Раздери меня мроки… Я краснею — сразу всем лицом, ото лба до шеи. Раш ругается, нервно смеется, а Мар просто молчит и смотрит. — И… идем?.. — Идем. Давай руку. — А мне? — … — Вот спасибо. Странно… как первоклашка с родителями… только от них жаром ведет и запах, который я ни с чем не спутаю, горло щекочет изнутри. Лицо пылает — как хорошо, что Шерхентас уже скрывается за горной грядой, и с нее опускаются быстрые густые сумерки. В городе горят огни, слышны голоса и, кажется, музыка — ритмичная, ударная. В животе подрагивает, струится холодный пот по спине. Мы идем молча — хотя уже научились разговаривать втроем. Кажется, пришло время научиться вместе молчать. Ближе к центру становится понятно, что на праздник собрались не только жители Рум'ры, но и окрестных деревень и хуторов — потому что если местные уже привыкли к моему лицу и волосам, то приезжие во всю таращились и разве что пальцем не тыкали. Я смущенно отворачивалась, пряталась то за одного тура, то за другого, и этим, подозреваю, привлекала еще больше внимания. Маленький мальчик с мамой-дарган (их среди женщин на Тавросе больше других) даже выронил свою сладость, протянул руку и залепетал что-то на детской тарабарщине. Его мама закатила глаза, подхватила ребенка на руки и направилась к нам с выражением отстраненной решимости. Мар оказался передо мной быстрее, чем я успела моргнуть, но женщину это не поколебало. — Это дитя хочет потрогать твои волосы. Можно? — обратилась она ко мне, минуя настороженные взгляды Мара и Раш’ара. Крепкий и не очень молодой уже тур в стороне наблюдал за нами с напряженным вниманием. Отец, наверное… — …да, конечно. — Только пусть не дергает, — вставил Раш из-за спины, кладя ладони мне на плечи. Мар лишь молча отступил, позволяя дарган поднести ребенка ко мне. Мальчик был весь темненький, смуглый, круглолицый — ничего в нем не напоминало расу матери… Пока он неловко водил мягкими ладошками по лицу и волосам, вокруг нас в толпе образовалась мертвая зона — никто не подходил близко, но многие задерживались, чтобы посмотреть. Лицо тут же вспыхнуло краснотой, и по толпе прокатился легкий рокот, в котором я без труда узнала “Миршельнасс”. Такому, наверное, положенорадоваться, но я от стыда и неловкости не знала, куда себя деть. |