Книга Жена Альфы, страница 153 – Клара Моррис

— Ты сможешь, — шептал он, и его голос дрожал так, как не дрожал никогда. — Ты самая сильная, самая упрямая, самая невозможная женщина из всех, кого я знал. Ты родишь его. Ты родишь нашего сына. И я... я никогда больше не отпущу тебя. Никуда. Слышишь?

Я слышала. И, кажется, именно это придало мне сил.

Последнее усилие. Последний крик. И вдруг — тишина. А потом — тоненький, отчаянный, прекрасный крик, разрезавший воздух, как первый свет разрезает тьму.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как тело становится ватным, пустым, невесомым. Слезы текли по щекам, и я даже не пыталась их вытирать.

— Ну надо же, — раздался голос Несси, которая вдруг оказалась рядом с Мартой. — Какойздоровый лось. Прямо богатырь. Весь в отца, видать — орет так, что стекла дрожат.

— А вес какой! — Марта деловито возилась с ребенком, и я не видела его, только слышала эти бесценные звуки жизни. — Три восемьсот, не меньше. Перекормила ты его, мамочка. Сладким, что ли, баловалась?

— Я? — возмутилась я слабым голосом. — Это он сам... рос...

Виктор все еще сидел рядом, не в силах пошевелиться. Его лицо было мокрым от пота.

— Всё? — спросил он хрипло.

— Всё, — усмехнулась Марта. — Родила твоя жена. Молодец. А теперь, папаша, давай, знакомься.

Она повернулась и протянула ему маленький сверток, замотанный в чистую простыню.

Виктор замер. Его руки, которые держали пистолет, которые душили врагов, которые строили империю, — эти руки дрожали так, что он не мог их унять.

— Я... я могу? — спросил он, и в его голосе было столько неуверенности, сколько я не слышала никогда.

— Бери давай, не уронишь, — фыркнула Несси. — Он крепкий, как бык. Весь в роду Соколовых.

Виктор осторожно, будто держал величайшую драгоценность мира, взял сверток на руки. И замер.

Я смотрела на них — на своего мужа, такого огромного и сильного, и на крошечный комочек в его руках. Лицо Виктора... я никогда не видела такого выражения. Ничего общего с холодным Альфой. Ничего общего с расчетливым стратегом. Передо мной был просто мужчина. Мужчина, который впервые увидел своего сына.

И сын, будто почувствовав что-то, перестал орать. Открыл глаза. И уставился на отца.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и всхлипами, которые я уже не сдерживала.

— Здравствуй, — прошептал Виктор, и его голос сорвался. Он прижал сына к груди осторожно, будто боялся раздавить. — Здравствуй, сын.

— Ну всё, — Марта шмыгнула носом и отвернулась, делая вид, что ищет что-то в сумке. — Распустили слюни. Несси, давай тут приберемся, пока они там сюсюкаются.

— Ага, — согласилась та, но я видела, как она украдкой вытирает глаза кончиком шали. — Сопливое дело. Вечно я в этих родах плачу, хоть сто лет принимаю.

— Марта, — позвала я слабым голосом. — Спасибо. Вам обеим. Если бы не вы...

— Молчи, — отрезала Марта. — Наработаешься еще благодарить. Ты сейчас отдыхай. А мы... мы рядом. Всегда.

Несси подошла к кровати, наклонилась и поцеловала меня в лобсухими, теплыми губами.

— Хорошая девочка. Сильная. Я в тебе не сомневалась. А ты, — она повернулась к Виктору, который всё еще стоял как статуя с ребенком на руках, — береги их. Обоих. Если обидишь — я тебя, конечно, в жабу не превращу, но империю твою развалю за неделю. У меня связи, понял?

Виктор поднял на нее взгляд. В его глазах, мокрых и красных, не было ни капли прежней враждебности.