Книга Жена Альфы, страница 154 – Клара Моррис

— Понял, — сказал он хрипло. — Спасибо. За неё. За него. За всё.

Несси фыркнула и махнула рукой:

— Ладно, хорош. Марта, пошли чай пить. Пусть сами разбираются.

Они вышли, прикрыв дверь, и мы остались вдвоем. Вдвоем с маленьким чудом, которое посапывало на руках у отца.

Виктор медленно подошел, осторожно, будто я была хрустальной, присел на край кровати и протянул мне сына.

— Держи, — сказал он тихо. — Он тебя искал. Всё время поворачивался, когда я пытался его укачать.

Я взяла сына на руки. Он был теплым, тяжелым, пах молоком и чем-то неуловимо родным. Его крошечное личико сморщилось, он чихнул и снова открыл глаза.

— Привет, маленький, — прошептала я, и слезы снова потекли. — Я твоя мама. А это... это твой папа. Странный у нас получился способ знакомства, да? Но ты привыкнешь.

Виктор лег рядом, поверх одеяла, и обнял нас обоих — меня и сына. Его рука легла мне на живот, туда, где еще недавно билась эта маленькая жизнь.

— Как мы его назовем? — спросил он тихо.

Я задумалась. Столько месяцев я боялась об этом думать. Боялась, что не доживу, не доносишь, не успею.

— Не знаю, — призналась я. — У тебя есть идеи?

— Владимир, — сказал Виктор после паузы. — Его зовут Владимир. Я почему-то всегда это знал. С того самого момента, как увидел тебя в том переулке в прошлом. Еще не понимал, кто ты, но уже знал, что сына назову Владимиром.

Я посмотрела на него. На этого человека, который был моим проклятием и моим спасением. Который запер меня в клетку, но сам оказался в ней вместе со мной. Который убивал ради нас смягчился, впервые взяв сына на руки.

— Влад, — повторила я, пробуя имя на вкус. — Хорошее имя. Сильное.

— Как его мать, — улыбнулся Виктор. Впервые за всё время я увидела его улыбку — настоящую, без льда, без расчета. Она преобразила его лицо, сделала почти мальчишеским. — И как его отец, надеюсь.

Влад во сне чмокнул губамии засопел ровнее. Мы лежали втроем на этой кровати, в доме, где когда-то царило равнодушие, и тишина была не пустой, а полной. Полной новой жизни, новой надежды и чего-то такого, чему я пока боялась дать имя.

— Я люблю тебя, — вдруг сказал Виктор. Просто. Без подготовки. Без пафоса. — Не знаю, когда это началось. Может, тогда, двадцать три года назад. Может, в тот вечер на корпоративе, когда ты смотрела на меня с такой ненавистью. Может, когда я впервые почувствовал его толчок. Но я люблю тебя, Лианна. Моя Лана. И никогда больше не дам тебе уйти.

Я молчала. Слишком много всего накопилось. Но моя рука, свободная, легла поверх его, сжимающей мое плечо.

— Посмотрим, — сказала я тихо. — Жизнь покажет.

Он усмехнулся, понимая, что это не отказ, а время. Время, которого у нас теперь было сколько угодно.

За дверью слышались приглушенные голоса Марты и Несси, которые, судя по интонациям, уже успели найти общий язык и теперь обсуждали какие-то свои, старушечьи секреты, изредка перемежая их саркастическими замечаниями о мужиках и родах.

А мы лежали. Втроем. Семья, собранная по кусочкам из двух времен, из боли и чуда, из ненависти и любви. И Влад посапывал, не подозревая, какая у него невероятная, невозможная, прекрасная история рождения.

— Знаешь, — прошептал Виктор, когда я уже начала засыпать, — я ведь не шутил про дохлую крысу.

Я фыркнула, не открывая глаз:

— Знаю. Ты вообще не умеешь шутить.