Книга Жена Альфы, страница 65 – Клара Моррис

* * *

Неделя превратилась в две. Боль из острого ножа превратилась в тупую, привычную спутницу, с которой можно было существовать. Я могла уже сама вставать, ходить по комнате медленными, осторожными шагами, подолгу стоять у окна, наблюдая за жизнью двора стаи Сокола.

Мой статус изменился. Это было видно без слов.

Еду теперь приносила не случайная горничная, а пожилая, молчаливая женщина с руками, покрытыми шрамами — бывшая воительница, ныне кухарка Марфа. Я знала, что несмотря на возраст, эта женщина проживает еще очень долго. Она кланялась, ставя поднос, и избегала встречаться со мной взглядом. Но в её поклоне не было пренебрежения. Было опасение. Охрана у моей двери удвоилась. Теперь это были не просто беты, а двое альфа-ветеранов с каменными лицами. Они не смотрели на меня как на диковинку или угрозу. Они смотрели как на объект высшей важности, вверенный их охране. Приказ был железным: никто не входит, кроме Альфы и Марфы.Никто не приближается ко мне без его личного дозволения.

Я стала призраком, но призраком неприкасаемым. Невидимой тюрьмой высшей безопасности.

Виктор приходил каждый день. В одно и то же время, после утреннего совета. Он не спрашивал разрешения. Он входил, садился в то же кресло и… наблюдал. Первые дни он молчал, лишь сканируя меня взглядом, проверяя, как заживают синяки, не хромаю ли я. Потом начал задавать вопросы. Короткие, деловые.

— Ела?

— Спала?

— Болит?

Мои ответы были такими же короткими. «Да». «Нет». «Меньше».

Но сегодня что-то висело в воздухе. Он вошёл, и его энергия была иной — сжатой, как пружина. Он не сел. Он подошёл к окну, стоя ко мне спиной, и спросил:

— Ты знала, что Константин, тот… кого больше нет, был любовником Анны?

Лёд пробежал у меня по спине. Я знала о Константине только то, что его больше нет. Но связь с Анной… всё объясняло. Её ненависть, её идеальная месть: подсунуть соперницу её любовнику, чтобы та погибла от руки Виктора, а заодно и сам любовник был бы наказан Альфой за посягательство на его собственность. Чисто, жестоко, по-волчьи.

— Нет, — честно ответила я. — Не знала.

— Отец настаивает, что это несчастный случай. Что Константин был пьян и потерял контроль, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась стальная ярость, едва сдерживаемая. — Что Анна ни при чём. Что у неё алиби — она была с ним, охраняла его покои, всю ту ночь.

Я поняла. Михаил покрывает Анну. Старая дружба? Расчёт? Нежелание признавать, что в его стае возможна такая подлость против его же сына?

— И что ты будешь делать? — спросила я тихо.

Он резко обернулся. В его глазах горел тот самый холодный, опасный огонь, который я помнила по нашему первому утру в доме.

— Что я сделал, — поправил он. — Анна покидает главный дом сегодня к закату. Она переедет в дальнее имение на северной границе. На «исправление». — Он почти ядовито выдохнул последнее слово. — Отец считает, что этого достаточно. Изгнание из центра власти. Позор.

Но по его лицу было видно — для него этого недостаточно. Он хотел крови. Но воля отца, пока тот ещё Альфа, — закон. Это было первое публичное поражение Виктора. И все в стае знали, из-за кого оно произошло. Из-за меня. А еще я понимала, что прошлое меняется еще сильнее. Впервые из-за меня возник разладмежду Анной и Виктором.

— А ещё я теперь причина раздора между Альфой и наследником, — сказала я, глядя на свои руки. Это был не вопрос. Констатация.