Онлайн книга «Штормовой десант»
|
— Всё, застукали, — спокойно констатировал Букин. — Идите вниз, товарищ подполковник, сейчас мы вступим в бой. Ночь была не просто темной, она была слепой, густой и непроглядной, как смола. Воздух, холодный и соленый, обжигал лица матросов на палубе бронекатера БК-314. Он скользил по черной маслянистой воде, почти бесшумно работая моторами на малых оборотах. Капитан-лейтенант Букин, прислонившись к холодной броне рубки, вглядывался в эту тьму до рези в глазах. И вот снова взлетели осветительные ракеты, и ночное небо прорезали строчки трассеров. Где-то рядом враг, и он заметил советский бронекатер, он его искал и нашел. И снова тишину ночи разрезал стрекот пулемета, совсем близко заревели моторы немецких катеров. Берут в клещи, догадался командир, от бояне уйти, хотя перед этим выходом ему строго приказывали не вступать в бой, избегать боя любой ценой. Но сейчас стычка с немецкими судами была неизбежной. — Боевая тревога! Тихий ход! — Его команда, произнесенная вполголоса, была тут же передана в машинное отделение. Положение становилось все более опасным. Все теперь зависело от экипажа БК-314 и от того, сколько вражеских судов здесь находится. Букин был уверен, что много катеров немцы не могли сюда послать, нет у них в этом районе таких сил. Сейчас фашисты из последних сил обороняются на побережье, многое пытаются эвакуировать морем, и тут им нужны катера. Из темноты, словно призраки, выплыли два низких силуэта. Немецкие бронекатера! Они шли наперерез, и расстояние между судами стремительно сокращалось. Уйти, раствориться в ночи — было первым порывом. Но нет… Поздно. Теперь только принимать бой, маневрировать. — Полный вперед! Лево на борт! — скомандовал Букин. Катер рванулся, вздымая за кормой фонтаны ледяной пены. Но немцы были опытными волками. С одного из катеров с шипением взмыла в небо очередная осветительная ракета. Она повисла под куполом неба на парашютике, и ее мертвенный, голубовато-белый свет залил все вокруг, превращая ночь в жуткий, неестественный день. Тень БК-314 легла на воду четко и неумолимо. Бежать было некуда. Надо было прикрываться одним катером, держаться так, чтобы одно вражеское судно мешало другому. — Егоров, обходи его справа, обходи! Артиллеристы, огонь! — крикнул Букин. Главные калибры — носовая башня с 76-миллиметровой танковой пушкой и кормовая башни со спаренными 25-миллиметровыми автоматами — разом плюнули огнем в сторону ближайшего врага. Сухой, дробный треск пушек смешался с тяжелым, раздирающим воздух стуком крупнокалиберных ДШК по бортам. Бой начался. Один за другим возле борта взлетели с грохотом в воздух два фонтана воды, окатив пеной левый борт и рубку. Катер Букина рванулся, выполняя маневр, описывая зигзаги на ослепительно-яркой воде. Немцы открыли ответный огонь. Свист снарядов, вой осколков, грохот разрывов — все слилось в оглушительную какофонию. Вода вокруг катера вскипала от пуль и снарядов, обдавая палубу ледяными брызгами. Егоров вдруг застонал и стал опускаться на пол рубки. Ранен рулевой! Увидев, что Шелестов так и не спустился вниз, Букинхмуро бросил ему: — Тащите его вниз, перевяжите! Букин сейчас имел право приказывать всем, будь в данную минуту на борту хоть адмирал флота. Он командир, он единовластный начальник на судне во время боя. Вызывать на мостик второго рулевого времени не было. Да и внизу сейчас может понадобиться помощь. Или мотористам, или артиллеристам. Ход и пушечное вооружение — вот что спасет катер. И Букин схватил руль и стал вести катер зигзагами. Судно на большой скорости больше 20 узлов кренилось с одного борта на другой, лавировало, уходя от разрывов снарядов. Но задача капитана не только увести катер от вражеских снарядов, но и дать возможность артиллеристам стрелять, поражать цели. И снова после крутого поворота он крикнул в переговорное устройство: |