Книга Физрук: на своей волне 4, страница 108 – Валерий Гуров

— Интересно, а что вы имеете в виду под «тяжкими последствиями»? — спросил я.

Нет, я не вступал с ними в настоящие переговоры. Просто действительно хотел понять, какую именно фантазию они решили приложить к моему вчерашнему визиту в шиномонтажку.

Адвокат чуть приподнял подбородок, будто ему было приятно, что я всё-таки задал вопрос:

— Как только у нас будут результаты медицинского освидетельствования, —холодно заявил он, — я немедленно ознакомлю вас с документами.

Вот оно. Значит, кто-то из этих недоремесленников решил лечь в больницу и оформить побои. Или, скорее всего, «освидетельствованием» их уже занимаются за отдельную плату. Очень похоже на стиль Али и его окружения.

Ну что ж… картина складывалась в одну очень знакомую мозаику. Шиномонтажники отправились в больницу. Там рентген покажет всё, что требуется… Наши медики в таких вопросах всегда были мастерами художественного вымысла. И не думаю, что мир за последние годы внезапно стал честнее.

— Так, ну варианты ясны. Если я не плачу деньги, ваши клиенты пишут заявление в полицию. Верно? — спросил я.

— Если вы компенсируете зафиксированную сумму ущерба, — подтвердил адвокат, — мы можем считать инцидент исчерпанным. Если же от вас не последует инициатива… тогда будет возбуждено уголовное дело. А также в судебном порядке мы взыщем с вас эту сумму. Да, процесс займёт больше времени, но, поверьте моей практике, я доведу дело до результата.

Участковый после этих слов как-то заметно побледнел. Он выглядел человеком, которому неловко от происходящего. Как будто этого мента втянули в историю, в которой он вообще-то не хотел участвовать, но вынужден…

А адвокат, наоборот, расцветал.

— Более того, — продолжил он, сделав небольшую паузу, явно рассчитывая на эффект, — мне, скажем так… птичка на хвосте принесла, что вашим делом будет заниматься следователь Дубков. А господин Дубков, насколько мне известно, весьма заинтересован в том, чтобы вы понесли заслуженное наказание.

Он произнёс имя с тем же тоном, с каким неудавшиеся рэкетиры в девяностые упоминали «страшных знакомых из органов».

Я честно не сразу сообразил, о каком именно Дубкове идёт речь. Фамилия знакомая, но никак не мог вспомнить, где слышал. Почему этот Дубков должен быть «заинтересован» в моей судьбе? И почему адвокат Али говорит о нём так, будто мы с ним враги из какой-то давней истории?

Дубков, Дубков… и вдруг, будто кто-то щёлкнул выключателем в голове, — я вспомнил! Точно, Дубков. Тот самый красавец, с которым у меня случилась стычка в торговом центре. Этот слизняк тогда уже косился на меня, как на врага народа. А теперь, выходит, выжидал удобный момент. Злопамятный, мелочный и, судя по всему, решивший, что настал его звёздныйчас.

Хм. А вот это уже интереснее.

И, что характерно, вполне логично выглядел другой вопрос: откуда Дубков узнал о разборках на шиномонтажке? Значит ли это, что Али успел вызвать полицию? И этот «оборотень в погонах» прибыл туда вместе с группой реагирования и решил вписать мою фамилию себе в блокнот, предвкушая возможность расквитаться?

Вариантов было много. Но каждый из них вёл к одному выводу — случайность здесь даже рядом не стояла.

Я перевёл взгляд на адвоката. Вот уж кому происходящее было в радость. Он сидел, словно французский кулинар, который собирается подать меня в качестве основного блюда. Улыбка довольная, взгляд снисходительный. Наверное, думал, что попал на самое лёгкое дело в своей карьере. Ну типа пришёл, пригрозил, надавил, получил деньги и ушёл. И можно вечером в баре бахвалиться.