Книга Физрук: на своей волне 4, страница 110 – Валерий Гуров

— Ну что, Владимир, полагаю, что вам интересен именно тот вариант, который позволяет урегулировать вопрос до того, как господин Алиев подаст заявление? — спросил адвокат.

Я сделал вид, что растерялся,и даже захлопал глазами. Пусть расслабится и считает, что перед ним загнанный зверёк.

— Прения сторон возможны? — осторожно спросил я.

— Прения? — переспросил адвокат.

— Хотелось бы иметь возможность обсудить варианты, — пожал я плечами.

Адвокат едва заметно улыбнулся. Он был уверен, что я вцепился в эту соломинку.

— Все варианты, которые вы хотите предложить, вы можете озвучить мне, как доверенному лицу господина Алиева, — сообщил он.

— Понял, — коротко кивнул я, сохранив слегка растерянное выражение лица.

Виктор раскрыл рот, собираясь продолжить свой пафосный монолог, но в этот момент я мгновенно сменил маску. Лицо стало каменным, взгляд — холодным, а голос — твёрдым.

— А теперь послушай сюда внимательно, представитель, — сказал я уже совершенно другим тоном. — Все свои варианты можешь аккуратно, не повредив, засунуть себе в одно место. А дальше я расскажу тебе, как всё будет происходить на самом деле.

Адвокат остался с открытым ртом. Он моргнул, пытаясь понять, что только что произошло.

— Владимир, что вы себе позволяете… — начал он, пытаясь собрать достоинство по крупицам.

— Рот закрой и слушай, — отрезал я, ударив кулаком по столу.

Виктор вскочил со стула, прижал портфель к груди, и на лице у него появилась самая настоящая гримаса ужаса.

— Передай своему господину следующее, — продолжил я. — Как только на меня упадёт заявление, пусть даже черновик, пусть даже попытка его подать… я в тот же час вскрываю всю его преступную схему по привлечению клиентов на шиномонтажку. Не сложно, знаешь ли, собрать воедино все звенья. И это только первое.

Адвокат смотрел на меня всё так же с открытым ртом.

— Во-вторых, — продолжил я. — Я подниму вопрос о тех налогах, которые твой господин недоплатил государству. Все его финансовые хвосты всплывут на поверхность быстрее, чем ты успеешь открыть свой поганый портфель.

Он попытался что-то сказать, но я поднял ладонь, обрывая его.

— И наконец, — добавил я, цедя слова, — я поставлю под сомнение законность пребывания этого товарища в стране. Ты же понимаешь, что если начать копать — всплывёт много интересного. И депортация в таком случае — это не худший исход для твоего клиента. А я очень люблю копать.

Я расплылся в широкой улыбке.

— Так что, — заключил я. — Передай Али, чтоесли он хочет повоевать в правовом поле — я с удовольствием приму вызов. Но результат ему не понравится. От слова «совсем».

Адвокат смотрел на меня выпученными глазами. Привычная самоуверенность слетела с него в один миг. Этот Витюша наконец понял, что стоит не по ту сторону стола переговоров.

Я наклонился чуть ближе, демонстративно отворот пиджака поправив.

— А теперь слушай вторую часть послания. После того как твой господин подаст заявление на меня, я подам своё. О покушении на убийство. О том, что он нанимал отморозков, чтобы меня убрать. И ты, даже со своей хвалёной юридической школой, прекрасно знаешь, что за наём киллера светит если не вышка, то десятка строгача — это в лучшем случае.

— Владимир… — попытался возразить адвокат.

— И если ты по каким-то причинам считаешь, что у меня нет фактов, — перебил я, — то ты ошибаешься куда сильнее, чем мне казалось. К тому же ты, мой юный друг, пойдёшь следом за подделку улик и дачу заведомо ложных показаний. А ещё за участие в преступной схеме. Поверь, я найду, что предъявить. Ты просто ещё не понял, насколько глубоко влез.