Книга Письма из тишины, страница 113 – Роми Хаусманн

Лив уже на пределе: она как никогда остро чувствует, что не справляется с происходящим.

По крайней мере, полицейские довольно милы – и Лив на мгновение подумывает рассказать им все как есть. Попросить помощи. В конце концов, им – точнее, их коллегам из другого отдела – наверняка не составит труда выяснить, откуда пришли письма. Возможно, одно это помогло бы распутать все остальное.

И, как назло, один из полицейских спрашивает, не нужна ли им помощь. Лив поворачивает голову к эвакуатору, на который уже погрузили ее машину. В кабине на пассажирском сиденье сидит Тео – в панамке, сигнальном жилете и, главное, снова с ноутбуком на коленях. На шее у него болтается шнурок с ее телефоном – чтобы точка доступа продолжала работать. Лив вздыхает и отвечает:

– Нет, спасибо. Мы справимся.

Она рада, когда полицейские наконец уезжают.

Эвакуатор доставляет их на площадку автосалона, который предоставил подкасту машину. Автосалон и прилегающая мастерская, конечно, уже давно закрыты. Лив и Тео ждут, пока здоровенный эвакуатор не вырулит с территории, и только потом возвращаются к машине за вещами – включая ружье. Мастерская находится в промышленной зоне – пешком не дойдешь. Впрочем, сейчас Лив не знает, куда идти. В Груневальд, к старому дому Новаков, где они собирались устроить засаду? Обратно в квартиру Тео, чтобы хотя бы немного прийти в себя и собраться с мыслями? Такси отпадает – из-за ружья. Фил – тоже не вариант. Во-первых, у него вообще нет машины. Во-вторых, Лив совсем не улыбается объясняться с ним посреди ночи на темной территории автосервиса.

Значит, остается София. Лив как раз собирается нажать кнопку вызова – к этому времени Тео уже вернул ей телефон, – когда слышит крик Тео. Он все еще в сигнальном жилете, который в тусклом освещении промзоны нелепо светится неоново-желтым пятном. Сидит в нескольких метрах от нее – на ступенях у клиентского входа.

– Лив! Лив, скорей сюда!

Лив. Он назвал ее настоящим именем – и это кажется ей хорошим знаком, проблеском ясности. Она не злится на него из-за аварии. Потому что, говорит она себе, тем, кто вцепился в руль, был не Тео. Это была его болезнь. Как и тогда, в его квартире, – именно болезнь заставила его направить на Лив ружье. Тео – хороший человек. Любящий отец. Он готов на все ради своих дочерей. Лив прекрасно понимает Софию, которая в отчаянии от того, насколько тяжело стало с ним справляться, однако она без колебаний поменялась бы с ней местами. Потому что больной отец – все еще отец.

Через несколько шагов Лив уже рядом – и сразу догадывается: пришло новое письмо.

И оказывается права. Nutcracker11ответил на вопрос о том, под какую песню Джули с отцом танцевали последний танец на выпускном, причем ответил правильно: «Вальс цветов» Чайковского. А дальше написано: «Пожалуйста, папа, не говори ничего полиции».

Тео смотрит на Лив.

– Она боится, – шепчет он дрожащим голосом. – Она боится за свою жизнь.

А потом, не дожидаясь ответа, снова поворачивается к ноутбуку и начинает печатать. Лив хочет вмешаться – сказать, что сначала стоило бы обсудить, что именно он собирается написать. Теперь она уже не уверена, что одно знание о последней песне на выпускном балу является стопроцентным доказательством того, что за ником Nutcracker11действительно скрывается Джули. София могла это знать. Могли знать и какие-нибудь подруги Джули, с кем она ходила на танцы. Даниэль Вагнер – тоже. Или кто-то еще, кто даже не приходит Лив в голову, потому что она слишком мало знает о людях, окружавших Джули. Но кто из них стал бы писать такие письма – и зачем?