Книга Молчание греха, страница 191 – Такэси Сиота

Глядя на лицо спящего Рё, она предвкушала бесконечное будущее. Но тут забеспокоилась, что нынешний образ жизни может помешать Рё. В то же время трудно было поверить, что мать, которая запросто ходит в патинко даже после того, как ее ребенка похитили, сможет сделать Рё счастливым.

Юми с облегчением заметила, что реакция Сакуносукэ после того, как они всё ему рассказали, была на удивление спокойной. Даже если это временное облегчение, прожить жизнь с серьезной тайной – тяжелое психологическое бремя. Поскольку они смогли рассказать о своей ситуации тому, кому доверяли, Юми в ту ночь спала необычайно хорошо.

На следующее утро солнце уже взошло, когда она поспешно поднялась с футона. Стеклянная дверь была широко открыта; Рё сидел на длинном крыльце и рисовал. В отличие от обычной утренней сцены, сзади за ним наблюдал Сакуносукэ. Как и подобает арт-дилеру с Гиндзы, он уже оделся в рубашку с воротником и брюки.

Рё невзначай обернулся и увидел Сакуносукэ. На мгновение он замер от неожиданности, однако сразу же заметил Юми и побежал к ней с криком: «Мама!» Она уже привыкла, что он называет ее мамой.

Рё впервые так назвал Юми, когда сакура в Кайдзу была в полном цвету. Они ехали на машине по узкой дороге, и тут Рё, сидевший рядом с ней на заднем сиденье, протянул ей небольшой пакетик шоколадных конфет.

– Это кому? Мне? – спросила Юми.

– Маме, – ответил тихий голосок.

Было мило видеть, как Рё опустил глаза в смущении, и Юми крепко обняла его и поблагодарила веселым голосом.

А сейчас Рё прятался позади нее и наблюдал за незнакомцем.

– Прости, что испугал тебя. Я друг твоей мамы, так что не беспокойся.

После этого они с Сакуносукэ сели завтракать, но Рё так нервничал, что оставил нетронутой бо́льшую часть еды.

Сакуносукэ, который из осторожности рано ушел из дома, сделал Такахико одно предложение.

– Письмо?

– Да. Я думаю, следует сообщить семье Кидзима, что Рё в безопасности.

– Но…

Такахико пояснил Юми, что Сакуносукэ хочет сначала побольше узнать о семье Кидзима, и если они порядочные люди, то, возможно, смогут воспитать Рё вместо родной матери.

– Это господин Сакуносукэ предложил?

– Да. И еще он хочет послать письмо и посмотреть, не попадет ли оно в СМИ.

Бывали моменты, когда Сакуносукэ удавалось заглянуть далеко в будущее. Нет сомнения, что он думал о лучшем для них исходе. Однако, когда все должно было сдвинуться с мертвой точки, на душе у Юми появилась некоторая тень. Ведь при любом исходе ее ждало расставание с Рё. Она никогда больше не увидит этого ребенка, который называет ее «мама». От одной мысли об этом ее сердце сжималось.

Увидев Рё, снова сидящего на крыльце с альбомом, она инстинктивно захотела обнять его.

Общение с Сакуносукэ было организовано просто. Такахико регулярно звонил ему из телефона-автомата. В первом письме, которое он написал семье Кидзима, было сказано, что Рё в безопасности и что он хочет жить со своими бабушкой и дедушкой. На самом деле Рё никогда не говорил о Сигеру или Токо, Такахико просто следовал инструкциям Сакуносукэ. В доказательство того, что письмо не было розыгрышем, к нему вместо фотографии приложили картинку, нарисованную Рё.

Письмо сначала было отправлено в «Рокка»; там с него стерли отпечатки пальцев, а потом опустили в почтовый ящик где-то в районе Канто.