Книга Молчание греха, страница 194 – Такэси Сиота

В школе Юми объяснила, что заболел ее отец и ей необходимо на некоторое время вернуться в Сайтаму, так что ей удалось уйти, не вызвав подозрений. Однако последние полмесяца, которые Юми провела, разбирая свои вещи, она не чувствовала себя живой. В любой момент полиция могла позвонить в дверь и войти в их жилье. Как-то раз она даже проснулась в ужасе, когда во сне, не имеющем отношения к делу, ей приснилась пара детективов.

– Этот снежный пейзаж прекрасен, хотя я ничего с ним не делал, верно? Красивые вещи прекрасны такими, какие они есть. А если пытаться нарисовать их так, чтобы было красиво, они превратятся в ничто.

Такахико все время говорил трудные вещи, не думая о том, что перед ним ребенок. Рё, напротив, терпеливо слушал.

– Когда я закрываю глаза, на ум приходит эта картина. Я хочу рисовать такие картины, которые будут оставаться в памяти.

Живя в Сиге, они начали называть себя «папа» и «мама». Сначала чувствовали себя неловко, но потом привыкли.

Такахико и Рё положили свои альбомы для рисования на стулья и подошли к озеру. Это был хороший городок. Они и не думали, что на прощание он подарит им такой прекрасный вид.

Они чувствовали огромное облегчение, покидая Сигу. Однако больно было осознавать, что никогда больше они не увидят Рё на берегу озера Бива.

Веки Юми внезапно увлажнились, когда она увидела рядом две уходившие в даль цепочки следов – больших и маленьких – на белом, как хлопок, свежем снегу. Она подумала, что именно так выглядели бы следы, оставленные отцом и сыном.

Юми вдохнула свежий озерный воздух и осторожно выдохнула. На этом она попрощалась с городком.

* * *

На Хоккайдо была ночь.

Старая «тойота», выбравшаяся с парома, ползла через порт под подозрительно неровный шум двигателя. Рё, сидевший на заднем сиденье, обернулся и с сожалением посмотрел на огни терминала, но как только они покинули порт, он взял Юми за руку и закрыл глаза.

В машине было очень холодно, отопление работало слабо. Юми накрыла Рё одеялом и похлопала его по плечу, словно укладывая спать. Через несколько минут она услышала ровное дыхание. Он устал.

За шесть дней после отъезда из Сиги они проделали долгий путь на север, съезжая с шоссе и отдыхая в саунах и дешевых гостиницах. Маршрут пролегал вдоль Японского моря, поэтому в Токио они не заезжали, но в любом случае вернуться с ребенком в родительский дом не могли бы. Хотя они останавливались на горячих источниках в Каге и на побережье Оги в Аките, переезд показался довольно скучным. Ничего заслуживающего упоминания не было – кроме того, что во время путешествия наступил февраль, а Такахико оказался совершенно неспособен определять направление движения.

Они попрощались с Хонсю в Хатинохе и на автомобильном пароме отправились в Томакомай. Хотя отошли от берега сразу после полудня, к моменту прибытия в Томакомай солнце уже село.

Как и подобает портовому городу, вокруг было много частных домов и магазинов, полных жизни, но через некоторое время количество огней заметно уменьшилось. Из-за усталости, тишины и умеренной вибрации Юми ненадолго впала в состояние, похожее на сон.

Она проснулась от звука голоса и быстро села.

– А, ты спала?.. Извини.

– Я немного задремала. Это я должна извиниться. Ты же нас вез.

Зелень за окном стала гуще.