Книга Молчание греха, страница 95 – Такэси Сиота

От этого неожиданного предложения на лице Рё появилось растерянное выражение.

– Я ведь просто любитель.

– Я точно знаю, что ты станешь художником.

– Не уверен.

– Галерея «Вакаба» – твой первый заказчик, поэтому, пожалуйста, не отказывайся. Устроим аукцион.

Рё, казалось, на мгновение задумался, а затем, расслабившись, легко принял предложение, сказав:

– Хорошо. У меня тоже есть к тебе просьба.

Рихо склонила голову набок, думая, что бы это могло быть. В это время Рё направился к стереосистеме в задней части комнаты. Он открыл коробку с альбомом и вставил компакт-диск в проигрыватель. Как только из динамиков, стоящих по обе стороны, раздались высокие ноты фортепиано, Рихо тут же вспомнила название мелодии.

Longing/LoveДжорджа Уинстона.

Эту вещь она слушала на своем плеере, когда встретила его на лестнице в башне порта Иокогама. Когда они прощались, Рё спросил ее, что она слушает, и Рихо ответила: «Джорджа Уинстона». Но почему…

– На самом деле я тоже всегда любил это слушать.

Она ясно помнила, как в тот момент глаза Рё расширились и как он улыбнулся, услышав ответ Рихо. Было радостно осознавать, что их, учеников средней школы 90-х, соединило имя Джорджа Уинстона, ведь вероятность такого совпадения была ничтожна.

Рихо поняла, что это судьба, и ей сделалось так радостно, что она едва не заплакала, на сей раз от счастья. И к тому же Токо ведь сказала, что Рё рассказывал о ней дома и даже приходил в галерею. При всей своей осторожности Рихо не могла удержаться от мысли, что ей есть на что надеяться. Может быть, он не случайно оказался возле «Дантеса»…

Longing/Love… Взволнованная Рихо посмотрела в глаза Рё, стоявшего в глубине комнаты. В тихой мастерской их обоих окутала прекрасная фортепианная мелодия.

– Это означает признание? – спросила Рихо, полагаясь на свой женский инстинкт.

Он медленно приближался к ней из глубины комнаты. Сердце Рихо билось почти на пределе. Она собралась с силами и с трудом встала на ноги, которые дрожали от волнения.

Рё остановился перед ней, держа в руках футляр от компакт-диска, и посмотрел прямо в глаза Рихо.

– Хочешь, будем вместе учиться играть на фортепиано?

1

Ежемесячник «Бидзюцу Цусин» / декабрь 1994 года / колонка Тору Мотидзуки «Далеко впереди»

Не опасаясь непонимания, я хочу сказать, что искусство – это интерпретация. Эссенция истин этого мира, прошедшая через разум и тело художника. Когда она превращается в произведение, универсальность, современность, эмоции и осознанность его кристаллизуются и обращаются к сердцам зрителей.

Другими словами, до недавнего времени я считал, что эссенция не может считаться искусством. Однако три года назад, когда встретил одного художника, это поверхностное представление было опровергнуто.

Реалистическая живопись, изображающая объекты такими, какие они есть на самом деле, лишилась своего практического применения с распространением фотографии, а в послевоенной Японии своего пика достигло абстрактное искусство. Неудивительно, что в мире, где артистизм художника видят в том, как он что-то ломает, нормальное изображение предметов считают просто техникой, лишенной глубины.

Возможно, это прозвучит самонадеянно, но причина, по которой я начал собирать эту коллекцию, кроется в намерении поддержать начинающих отечественных художников. Меня всегда интересовал абстракционизм, и, как многие, я на какое-то время посвятил себя коллекционированию концептуального искусства. Честно говоря, реализму здесь не было места. Нет, я могу даже сказать, что он не признавался мною как жанр.