Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
На Штейна невозможно было смотреть. Жалкий, с обвисшими в одночасье щеками и глазами, полными невыразимой тоски, он откинулся на стул и отрешенно смотрел в пустоту. Мишарин, не раз наблюдавший подобные сцены, ждал самого интересного. Наконец Питковский подытожил масштаб Штейновской катастрофы: – Сударь, ваш проигрыш составил сорок две тысячи. – Да, поручик… Разумеется… Когда изволите получить? При себе таковой суммы не имею… – Я желаю получить деньги завтра. В зале вновь установилась гробовая тишина. – Видите ли, завтра я должен уехать из Петербурга и, возможно, появлюсь здесь весьма нескоро, поэтому… Я желаю получить долг завтра. Штейн встал. Кивнул поручику и застегнул сюртук на все пуговицы. – Как вам будет угодно, поручик! Куда желаете, чтобы я прислал? – Если наш гостеприимный хозяин будет не против, то я желал бы получить свой выигрыш здесь. – Он вопросительно посмотрел на Вяземского. – Разумеется, поручик, какие могут быть сомнения? – выпучил граф хмельные глаза. – Честь имею, господа! – сказал Штейн и, неуверенно ступая, удалился из зала. Гости тем временем разошлись по залам, и через несколько минут ничего не напоминало о разыгравшейся здесь четверть часа назад драме. Мишарин огляделся и увидел Питковского во внутреннем дворе флигеля, у скамейки, увитой клематисами. Василий вышел вслед за ним, раскурил трубку из толстого бриара[11]и сказал: – Капитан-лейтенант Мишарин! – Поручик Питковский! – Поздравляю, поручик, прекрасная работа! Питковский с интересом посмотрел на Мишарина. – Не понимаю, о чем вы, сударь! – Я все не мог взять в толк, как вы собираетесь заменить колоду под носом у дюжины людей, – усмехнулся Василий. – Ну глупо же играть на таких ставках без своей колоды в руках? – Штосс такая игра, – невозмутимо ответил поручик, – все отдано на волю случая. – Но не у вас. Когда вы сняли колет и повесили его на стул, я все понял. Колода была в рукаве, так? – вновь усмехнулся Мишарин. Питковский огляделся по сторонам. – Не беспокойтесь, сударь, мы одни. У вас прекрасные руки, могу вас уверить! Так ловко передернуть четырех королей в самый низ колоды! Браво! Финальное плие было, на мой взгляд, пижонством, но получилось красиво! И трясущиеся руки! Вы так искусно изображаете волнение! Еще раз браво! – Отчего же вы не разоблачили меня? – Оттого, что карточный стол кормит не вас одного. У меня есть уважение к товарищам по ремеслу, к тому же я сам долго кормился этим ремеслом в наиболее трудные годы моей жизни. Вы урвали отличный куш сегодня, я вас поздравляю, сударь, но… – Но? – Но, получив выигрыш, уезжайте. Мой вам совет. – Мишарин улыбнулся настолько учтиво, насколько мог. – За это можете не беспокоиться, сударь, я сейчас уйду, и вы больше никогда меня здесь не увидите! – А как же выигрыш? – Василий уставился на поручика. – Cette boîte est vide![12] Питковский кивнул и направился к выходу. – Quelle autre boîte?[13]– пробормотал Мишарин и вновь раскурил погасший в трубке табак. Штейн не заметил, как прошел всю Фурштатскую, свернул на Литейный и добрел до Дворцовой набережной. Лишь когда почувствовал запах воды, который донес невский ветер, он понял, как сильно устал. Итак, завтра он должен уплатить сорок две тысячи! Он спустился к воде, сел на гранитную ступеньку набережной и снял сюртук. Была четверть третьего, и ночь окутала город, вдалеке виднелся шпиль Петропавловского собора, тусклые огоньки блуждали за рекой, на Выборгской стороне. |