Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
Сергей вытряхнул на ладонь ключ и опустил его в карман. «…Будьте готовы покинуть Санкт-Петербург». Итак, менее чем через два дня он будет неплохо вознагражден и сможет выбирать, где ему далее жить… Сомов давно отбросил варианты проживания в Пруссии, Австрии и на Балканах. Германцы раздражали его своей прижимистостью и привычкой на всем экономить, все их курфюршества[37]как одно были похожи на прусскую казарму, с палочной дисциплиной, бесконечными правилами, предписаниями и рескриптами[38]. Особенно живописно о прусском характере рассказывала одна история, услышанная им от офицеров. В тысяча восемьсот шестом, когда армия французов уже подходила к Берлину, Наполеон со своими маршалами остановился на ночлег в Потсдаме, во дворце Фридриха Великого, Сан-Суси. Они шли по залам дворца, наспех покинутого хозяином, обстановка и все вещи оставались на своих местах, как будто король Пруссии вот-вот вернется. За этой процессией блестящих офицеров и императора Франции бежал… лакей. Он пристально следил, не тронет ли кто из них чего-либо из дворцовых безделушек, а когда Мюрат взял с каминной полки табакерку, лакей с выпученными глазами принялся объяснять, что трогать руками во дворце ничего нельзя. Мюрат ни слова не понимал, горячился и грозился разрубить лакея напополам, когда Наполеон попросил Коленкура спросить дурака, чего же тот хочет. Лакей, испуганный до смерти, бормотал, что его работа – следить, чтобы все во дворце оставалось как есть, и что ему не поздоровится, если он плохо выполнит порученное ему дело. Бонапарт расхохотался и спросил: – А не кажется ли тебе, что в целом королевстве уже ничего не останется как есть, поскольку армия Франции разгуливает по улицам Потсдама, а завтра будет в Берлине? Этот лакей в сознании Сомова был общим собирательным образом всех пруссаков, а отчасти даже австрийцев. Вместо голов у них одна сплошная инструкция. Балканы не привлекали близостью к России, где ему никакой спокойной жизни не устроить. Перебрав в уме еще с десяток стран Европы и даже поразмыслив над совсем уж экзотическим вариантом – Новым Светом, Сомов остановился на Швейцарии. А что? Выбрать какой-нибудь французский кантон[39], вложить деньги в доходный дом… От этих мыслей Сомова отвлек вышедший из храма священник. Сергей сразу же узнал отца Михаила, постаревшего, высохшего, с длинной седой бородой. Он не спеша благословил нищих, сидящих на паперти, перекрестил прихожан, стоящих тут же, у входа, и направился туда, где на скамейке располагался Сомов. «Ну уж нет, никаких больше священников!» – подумал Сергей и поспешил в противоположную сторону. Осталось решить, как выехать из России. Еще с десяток лет назад, при Павле, выезд за границу для дворян был возможен лишь по личному разрешению императора. В этом отношении Сомову повезло. При Александре выезд стал возможен по заграничному паспорту, который с прошлого года выдавался не губернаторами, а высшими чинами империи. Проще говоря, заграничный паспорт Сомову не светил ни при каких обстоятельствах. «Жаль, а ведь во французских кантонах Швейцарии я бы запросто сошел за своего», – с усмешкой подумал он. Не успела эта язвительная усмешка сойти с его лица, как вдруг его осенила мысль. Он остановился. Ну конечно! Монтрэ! Ведь у него, как у подданного Франции, наверняка есть паспорт! Мысль была настолько удачной, что Сомова охватило волнение и пересохло горло. Он вновь достал из жилетного кармана часы. Монтрэ как раз должен вернуться с дежурства. Сомов торопливо огляделся и окрикнул ямщика. |