Книга Смерть в летнюю ночь, страница 106 – Кристина Додд

– Брат Лоренцо, разве Куран сказал неправду? Герцог Стефано был как камень, брошенный в тихие воды пруда, – вокруг него шли волны, большие и маленькие, они накрывали всех, кто стоял рядом, и обрекали их на верную гибель. Даже будучи мертвым, он навлекает беду на близких. Разве не может быть, что его безжалостный дух довершает сейчас то, что он не успел совершить при жизни? Что он хочет уничтожить еще одну молодую женщину, связанную с ним узами помолвки?

Куран энергично закивал, но тут же съежился, увидев, что брат Лоренцо направил на него свой указующий перст.

Слуги, все еще стоя на коленях, что‐то бормотали, плакали и молились.

Дом Креппа сейчас смахивал на колонию прокаженных, где все сторонятся друг друга.

– Я уверен, что в безумии Орландо не виноваты ни призраки, ни колдовство, – заявил брат Лоренцо.

– Откуда у вас эта уверенность? – спросил Ларций.

– Когда увижу его, тогда и скажу, – ответил брат Лоренцо и обратился к Курану: – Веди меня к своему господину.

Тот послушно заковылял вперед, его тощие ножки, обтянутые темно-красными чулками, быстро мелькали на ступенях лестниц. Мы прошли по коридорам до открытой двери… перед которой в ночных одеяниях, плача и заламывая руки, стояли престарелые родители Орландо.

– Помогите! – воззвала мать Орландо к брату Лоренцо. – Мой дорогой мальчик сошел с ума. Ему удалось открыть дверь и бежать. Сделайте что‐нибудь!

Я бросилась по коридору в ту сторону, куда указывал ее палец. За мной, тяжело дыша и пытаясь не отставать, спешили брат Лоренцо и нянька. Орландо стоял в просторной и мрачной галерее; глядя на задернутый занавес и выразительно жестикулируя, будто желая как можно убедительнее донести свою мысль, он говорил:

– Я этого не делал. Он был мне братом. Признаю, что я ненавидел его, считал, что он заслуживает смерти, но я его не убивал. И жен его я не убивал. За что мне это наказание? За что?

Волосы у него были мокры от пота, ночная рубашка прилипла к спине. Когда брат Лоренцо позвал его, Орландо медленно, словно у него окоченела шея, повернул голову, увидел висящий на груди доброго монаха деревянный крест, закричал от ужаса и бухнулся на колени.

Брат Лоренцо поспешно отступил в тень и жестом пригласил меня выйти вперед. Я опустилась на пол рядом с обмякшей фигурой Орландо. Как можно более мягким тоном произнесла его имя. Он повернул ко мне голову, и в лице его что‐то изменилось, исступленное выражение сменилось удивлением.

– Синьорина Розалина, вы живы?

– Да, – ответила я и коснулась его руки.

Орландо сжал мою руку и поднес к губам.

– Послушайте меня, – услышала я его тихий шепот; взгляд молодого человека метался по сторонам, словно выискивая притаившуюся в тени опасность. – Когда Лейр выбрал вас себе в жены, на свободу вырвались демоны ада, и их губительное дыхание разнеслось далеко вокруг. Эти твари открыли за нами охоту. За всеми нами, кто допустил существование на земле мерзости в глазах Господа по имени Лейр Стефано. Берегитесь, синьорина! Когда смрад разложения достигнет вас, вы поймете, что смерть уже рядом. Синьорина Розалина, берегите себя! И да хранит вас Господь.

И, потеряв сознание, Орландо рухнул на пол.

Нянька оттащила меня от него.

Брат Лоренцо подошел к Орландо, приложил палец к шее, приподнял веко.

– Живой, – сообщил он Ларцию. – Уложите его в постель, и посмотрим, сможем ли мы, с Божьей помощью, спасти ему жизнь.